Скажите, когда вы впервые в своей жизни решили разобрать мышку (ещё ту, механическую) по причине того, что она стала плохо работать, вы тоже сильно расстроились, когда у вас в руках рассыпалась «наверняка важная прокладка на колёсике»? Только честно!
Всё началось с того, что у моего любимого трекбола заглючила левая кнопка. Менял, тестером проверял — без толку: дело, похоже, в микросхеме. А играть в Audiosurf охота… Нашёл в шкафу геймпад. Игра поддерживает только контроллер Xbox 360, на который китайский нонейм явно не тянет. Полез в сеть, нашёл хороший универсальный драйвер для китайских геймпадов — появилась возможность эмуляции мыши, а также заработала виброотдача. Аудиосёрфа, в принципе, достаточно, но мне показалось мало.
Нашёл в сети утилиту Xpadder, вот она реально оказалась полезной — на любую кнопку геймпада можно назначить любую клавишу клавиатуры, в том числе и мультимедийную. Паре верхних кнопок сказал управлять громкостью — играть стало ещё удобнее. Тут я подумал: «А почему только игры?» Быстренько изготовил профиль для Файрфокса: левый аналог — мышь, правый — колесо; кнопки я привязал к кликам, а переключатель POV — к «Назад-Вперёд», «Обновить» и «Остановить». До кучи сделал управление плеером.
Сижу, как сферический задрот в вакууме, листаю интернет с геймпада. Так и до руля для руления серверами недалеко!
По объявлению приобрёл оптическую мышку всего за сто рублей. На вращение колёсика операционка не реагировала, хотя левая и правая кнопки работали. Гугл, поиск драйвера, распаковка. Установщик выдал гениальную фразу: «Ваш девайс соответствует мировым стандартам и не только!» Намёк на вселенское господство?
Я — сова, поэтому иногда задерживаюсь на работе, и чтобы успеть хоть немного выспаться и не опоздать, ночую на диванчике в соседнем с серверной помещении. В самой серверной стоит сигнализация с датчиками движения, которая включается охраной здания на ночь.
Почти полночь. Сижу за своим компом в серверной, перед сном читаю Пелевина, попутно играя в браузерную онлайн-игрушку и слушая музыку. Мимо по коридору проходит охранник, резко останавливается и через приоткрытую дверь смотрит на меня как на привидение. Осипшим от удивления голосом:
— Ты ещё тут? А я уже минут десять назад поставил серверную на сигнализацию, думал, ты уже спишь... Не шевелись, сейчас сниму, — и убегает.
Продолжая сидеть в той же позе, размышляю, что за десять минут все мои движения сводились к мягким перемещениям мышки.
Работал я во второй половине девяностых в немаленькой конторе. Только что перешли окончательно на 95-ю винду — мышки стали таким же важным инструментом, как и клавиатуры, и проблема с грызуном реально тормозила работу. В ходу были оптомеханические мышки: покрытый резиной тяжёлый шарик, катаясь по поверхности стола, крутил колёсики с прорезями, которые вращались между светодиодом и фотоприёмником и таким образом генерировали прерывыстые сигналы, понятные компьютеру. Проблемы были простыми: пережатые жилки мышиного хвостика, «культурный слой» на валиках, постепенное старение, с которым боролись сближением светодиода и фотоприёмника, и естественная смерть.
В один прекрасный день мышки у части сотрудников стали вести себя странно. Приходит народ на работу утром в понедельник — мышка в лучшем случае еле двигается. К обеду положение улучшается. Дело к вечеру — опять та же история. Как будто с утра у мышки «после вчерашнего» ничего как следует не работает, а вечером — от усталости. И так каждый день.
Живая? Ага, как же. Я сам переученный левша и почти одинаково хорошо владею обеими руками. Мышку привык держать в левой руке, так как правой удобнее набирать на цифровой клавиатуре и играть, конечно. При очередном вызове вначале проверил, что, действительно, мышке поплохело, а потом по привычке поменял руку, и — о чудо! — мышка излечилась. Что за хрень? Вернул назад — опять «отстаньте от меня, дайте полежать спокойно». Не стал я грозных слов говорить, а разобрал манипулятор, снял верхнюю крышку и проверил, как работает, крутится и движется всё, кроме курсора на экране. Накрыл мышку ладонью более тщательно — наступило явное улучшение. Я взял ножницы и чёрную бумагу, которая как раз осталась после распаковки новой мебели, вырезал кусочек по форме верхней части корпуса мышки и вставил внутрь. «Похмелье» и приступы послеобеденной лени у мышки как рукой сняло. Аналогичная операция над остальными мышками тоже помогла — работали они, пока не умерли от старости через пару лет.
Шаманство? Ничуть. Я уже упоминал светодиоды и фотоприёмники. Естественное старение ухудшает их характеристики, в результате они становятся более чувствительны к помехам. В данном случае помехой стал свет. Проблемы с мышкой появлялись у сотрудников, которые сидели у окна, через которое по утрам лился яркий свет, а вечером все включали настольные лампы. Корпуса мышей светло-бежевого цвета неплохо пропускали свет — вот и забивал этот свет полезный сигнал. Конечно, можно было предложить обнимать мышек более страстно, что сокращало бы площадь, освещённую солнцем и доказывало наличие биополя и астральную связь между человеком и мышкой. Но мы, люди приземлённые, все эти тонкие материи заменили обрывком бумажки. Вспомните Оккама — не плодите лишние сущности, а оглянитесь повнимательнее вокруг и перелистайте школьный учебник физики.
Будучи вовсе не профессионалом, но весьма ярым любителем посидеть за компьютером, я был постоянно требователен к манипуляторам типа «мышь». За долгие годы развлечений и работы на моём терминале старые крыски ломались, дохли, получали инвалидность, и на их место приходили новые. Иногда добрая матушка приносила с работы ненужных зубастых — вдруг понядобятся? Старые же ввиду моей лености не выкидывались, а просто затакливались в дальний угол.
Спустя N лет та же добрая матушка решила вдруг навести грандиозный порядок в квартире. В процессе помощи ей в этом нелёгком деле в разных углах я натыкался на всё новых и новых «старых подруг». В общей сложности набралось ровно двенадцать штук. Окинув взглядом клубок проводов, я обратил внимание, что все девайсы принадлежат различным мини-эпохам. Хохмы ради решил, предварительно распутав хвосты, разложить мышки в ряд в порядке приобретения.
Наверняка вы видели картинку, где наш биологический вид покадрово переходит из обезьяньего состояния в homo sapiens. Я же наблюдал эволюционный ряд грызунов за последний десяток лет.
Товарищу железячнику, не верящему в душу железа посвящается. Оно, может быть, всё и верно, что у каждой проблемы есть корни, но мы живые люди, железо живёт с нами рядом и тоже способно очеловечиваться.
Яркий пример — моя мышка. Она довольно пожилая, у неё капризный затвердевший хвост (если в некоторых положениях оставить мышку в покое, провод пружинит и курсор чуточку отъезжает, напоминая брюзжание бабушки). У неё плохо работает колёсико: иногда, чтобы прокрутить страницу, нужно сделать около двадцати поворотов — прокрутка идёт маленькими шагами, дрыгаясь туда-сюда. Разбирал, смотрел — внешне всё нормально. Но как только я вслух говорю жене, что пора бы заменить мышку, то на утро колёсико уже прекрасно работает! Потом, постепенно забывая страхи, грызун снова начинает привередничать. Но однажды я буду непреклонен. Так и знай, мышка!
Работал программером и «ответственным за компы» в одной неайтишной организации, где директором была женщина возрастом «далеко за» — хороший специалист в своей области, но нулевой юзер. Вызывает она как-то меня: мышь, мол, сломалась. «Что именно сломалось?» — «Она делает не то, что я хочу».
Заинтересовавшись, поднимаюсь в её кабинет. Директор работает на компе, орудуя крысой, развёрнутой на 180 градусов. «Мышь, — говорит, — ведёт себя неадекватно! Я веду влево, она вправо, и наоборот!» Подхожу, сдерживая смех, переворачиваю мышку:
— Так-то гораздо удобнее. — Точно, я раньше так и работала, но вот после того, как две недели назад она у меня сломалась, мне надоело, я и решила к тебе обратиться.
Возвращаюсь к себе в кабинет. Снова звонок: после того, как я починил мышку, ярлык «Мой компьютер» не открывается — какие-то сообщения на экране выпрыгивают. Иду назад, пытаясь понять причинно-следственную связь. Как оказалось, за эти две недели, работая развёрнутой мышью, дама запускала программы правой (для неё) кнопкой мыши. Развернув мышь, она продолжала настойчиво щёлкать по правой (уже настоящей) кнопке.
