Прокладывал сегодня витую пару по квартире, а то всё на скрутках и соплях висело. Закупил коробочки и розетки, чтобы культурно было. По всей квартире проложил пару под пластиковым плинтусом, а в комнате вырезал по размеру бокса место. Бокс под розетку необходимо крепить к стене двумя шурупами в районе плинтуса — естественно, для этого нужна дрель. Дом у нас старый, советская хрущёвка, поэтому поставил дрель в режим перфоратора. Как только я просверлил два отверстия под дюбеля, раздался громкий стук в дверь.
— Кто там? — спросил я.
Из-за двери донеслось невнятное грозное бормотание, но по голосу я догадался, кто это, поэтому открыл дверь. На пороге стояла соседка — бабушка Надя.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Вот, сверлил, сверлил, сломал мне телевизор, у меня теперь ничего не показывает! Зайди ко мне в квартиру — убедишься сам.
Бабушка Надя — человек старой советской закалки. Я знал, что с ней шутки плохи, поэтому без лишних споров пошёл за ней. За время путешествия от моего порога до телевизора (а это порядка 30 метров) в голове перебрал множество самых бредовых вариантов поломки телевизора дрелью через стену.
— Вот, не включается, — грозным голосом сказала она.
Действительно, телевизор не работал. Потыкав кнопку питания, я задал вопрос:
— А пульт у вас есть? — Да, есть, — бабушка Надя протянула пульт и добавила: — Я по телевизору уже и кулаком стучала, он не включается. Ты его сломал!
Я молча взял пульт и нажал кнопку включения. Раздался громкий голос одного из телеведущих популярных ток-шоу. Я вручил «волшебную палочку» владелице и молча удалился.
* * *
Сегодняшняя история напомнила мне похожую, которая случилась со мной во времена работы инженером-программистом на Луганском аккумуляторном заводе.
Утро дня рабочей недели. Раздаётся телефонный звонок.
— Не горит монитор. Срочно в бухгалтерию!
Делать нечего, пришлось идти. Поднимаюсь на этаж, захожу в комнату. С противоположного конца комнаты:
— Ой, как же хорошо, что вы быстро пришли! Мне отчёеты делать, а монитор не горит.
Подхожу. Слышу шум вентиляторов, вижу индикацию питания системного блока, но не вижу таковой на мониторе. Молча, незаметно для бухгалтерши включаю монитор. Раздаётся характерный для ЭЛТ-мониторов звук, и на экране появляется изображение рабочего стола. Не сказав ни слова, разворачиваюсь и ухожу.
— Ой, а что же вы сделали? — ловит меня бухгалтер уже на пороге вопросом. — Зажёг, — отвечаю я и закрываю дверь.
Комната с менеджерами разделена пополам невысокими шкафами. Вплотную к задним стенкам шкафов — рабочие места этих самых менеджеров. Мониторы ещё ЭЛТ-шные, Вьюсоники 19-дюймовые, не самые дешёвые в 2000 году. На шкафах — цветочки.
В обед милая девушка решила сделать доброе дело и полила цветочки. Струйка воды коварно заполнила блюдечко и по закону подлости потекла к задней стенке шкафа, откуда красивым водопадом — прямо на один из мониторов.
«Пшшшш», — сказала вода в мониторе. «Бах!» — сказал БП. «Бл@#ь!» — сказал менеджер за монитором. «@#%$& #@*%$@!» — сказал админ. И все вместе посмотрели на девушку, которая ничего сказать не успела.
Следующий день. Ничто не напоминало о трагедии. Монитор заменили на такой же, чудом оказавшийся у админа в заначке. Менеджер трезвел после вчерашнего. Девушки радовались весне и радовали окружающих до тех пор, пока одна милашка…
Сегодня пришло письмо от заказчика с просьбой убрать имя автора у красивой цитаты на одном из сайтов, которые мы обслуживаем.
«Единственная красота, которую я знаю, — это здоровье. Гейне». Вот эту фамилию убери, пожалуйста, а то на экране там разрешение непонятное, и «Гей не» с пробелом. Начальству не нравится.
Я сетевой админ интернет-провайдера, соответственно, работаю только с абонентами. Но когда меня попросили разобраться с компом в бухгалтерии (единственным, имеющим доступ в инет, в целях безопасности находящимся в другой сети), я не мог не улыбнуться.
Бедные бухгалтера молча работали на компе, собранном чёрт-те из чего без дров на видюху около года. Как они терпели слайд-шоу при прокрутке страниц, объяснить я не могу.
Писал я как-то курсач по основам алгоритмизации и программирования. Курсач был первый, поэтому писал крайне старательно. До красных глаз, до мегалитров кофе, даже курить начал. Была у меня проблема — и никак она не решалась.
Эстетом меня назвать можно, хоть и с изрядной натяжкой, но так как в качестве курсача была выбрана игра, значит, и выглядеть она должна поигривей; даже кнопка закрытия должна быть весёленькой. Кнопку нарисовал, впихнул на форму, запускаю — нету. Матерюсь на чём свет стоит, проверяю всё, что можно — опять не фурычит. Возился три дня с этой мерзостью, в конце концов плюнул и дописал в пояснительной записке, что закрытие осуществляется путём нажатия волшебного аккорда Alt+F4.
Пришёл защищаться, запустил… Моя челюсть, протаранив по пути стол, придавила ногу преподавателя. Кнопочка была на месте. В чём дело? Да в разрешении, будь оно неладно! Будучи совершенно никаким программистом (первый курс, едва закончили знакомство с Паскалем, в школе видели только КуМир на «Корветах»), я всё далал по мануалам и конспектам и не придал значения злосчастному параметру 1024×768. На старичке, на котором я всё это писал, было вбито 800×600 на 60 Гц как максимально возможное.
Девяностые годы. В основном 14-дюймовые мониторы, редко попадаются «пятнашки». Все пользователи просят поставить разрешение в Windows побольше — на максимум, который тянет монитор. 800×600 — стандарт, 1024×768 — шик.
Нынешнее время. Редко встретишь даже 17-дюймовый монитор — как минимум 19 дюймов, а то и больше. Частенько жалуются на мелкий шрифт и таблицы на экране. Сбавляю до 1024×768.
— Ну, более-менее… А ещё можно?
Выкручиваю ползунок на 800×600 — дальше уже и нету.
Звонок в 9:30: «У меня синий экран смерти Виндоус, придите разберитесь».
Каюсь, замотался, забыл. В 12:00 подползаю к амбразуре. Сидит тётка перед голубым экраном. На экране нет и признаков смерти винды. Просто горит таким нежным, слегка голубоватым светом.
Ctrl+Alt+Del — нет реакции. Num Lock — диод не мигает. Наклоняюсь под стол — а комп-то выключен.
Оказалось, у тётеньки вчера зависло, и специалист из АСУ (в моём лице) кое-что чинил. Время было позднее, и мы с тётенькой торопились домой. Я по привычке погасил машину. Утром тётка, придя на работу, по привычке врубила монитор. Это существо ни разу за свою десятилетнюю карьеру не выключало комп, а просто гасило монитор, уходя из офиса. Откуда же ей было знать, как оно включается?
Единственная загадка: откуда это она про экраны смерти нахваталась?
Молодая пара выбирает компьютер. Он с умным видом спрашивает про частоту процессоров, шины, время отклика LCD-мониторов, иногда поглядывая на бумажку. Она с высокомерно-брезгливым видом посматривает на витрины. Все мониторы через сумматор подключены к одному компу, включено слайд-шоу. Выбрали, ушли.
На следующий день подходят ко мне и требуют позвать директора. Спрашиваю, в чём дело. Она громко, на весь магазин заявляет, что я подсунул им сгоревший монитор. Идём на проверку, подключаю. На всех системниках стоит лицензионная XP. При появлении окна приветствия она гневно тычет пальцем в верхний левый угол и кричит, что у её подруги весь экран синий, а здесь прожжённое место! Потом сообщает, что у всех друзей экран тоже синий по всей площади. Поток обвинений: везде надувательство, а лично я зарабатываю огромные деньги на обмане клиентов.
С грустным видом прошу их пройти в торговый зал. Подвожу к витринам с мониторами и перегружаю компьютер. Естественно, на всех мониторах светлое пятно вылезает на том же месте. Столь же грустно говорю, что вся партия мониторов, видимо, сгорела, и сейчас я позову директора разбираться.
Парень первый понял, что я просто издеваюсь. Молча взял подругу под руку и повёл к выходу. Её взгляд я помню до сих пор.
Прошло несколько лет, а я до сих пор иногда думаю: может, и правда была версия XP без этих пятен?
