Работал я некогда инженером в телефонной компании в одном закрытом городке. Как правило, в режимных городах такие услуги предоставляют градообразующие предприятия, поэтому внутренний порядок, касающийся ИТ, был повёрнут с ног на голову.
У телефонных операторов есть традиция отключать злостных должников за неуплату. Вот и мы отключали «физиков», то бишь физических лиц — с «юриками» были отдельные разговоры. Наше ПО часто подглючивало, особенно этим страдали параметры, определяющие наличие долга.
В один прекрасный день обнаружилось, что софт отключил тех, кого не надо, а настоящие должники злостно проигнорированы. План горит, разбираться некогда — включили всех поголовно. Я быстро сделал выборку текущих должников и отдал полученный список сменному персоналу станции длы отключения линий вручную.
Через несколько часов до меня дошла смутная мысль, которая подтвердилась звонком начальника, что помимо «физиков» было произведено отключение «юриков». Это вроде бы плохо, но они же должники!.. Ладно, надо их включать обратно. Делаю выборку, опять отдаю список на включение сменщикам. В это время генеральный директор компании выслушивает в свой адрес по телефону маты от гендиректора филиала крупного банка. Маты по цепочке передаются на нижестоящего начальника и так далее — меня едва-едва удалось отмазать, сославшись на ошибку программы.
Через несколько месяцев я случайно узнал, что в период, пока «юрики» были изолированы от внешнего мира, местный РОВД был поднят на уши, а у каждого банкомата злополучного %bankname% стояло по паре крепких ребят с оружием, чтобы банкоматы не стащили. Оказывается, охранная сигнализация этих банкоматов связывалась с центром как раз по отключенным телефонным линиям.
Стыдно, конечно, но всё же — платите за связь вовремя!
Начало девяностых. Небольшая контора по ремонту оргтехники, в которой работает электронщиком мой друг Сергей.
Сережа снимает с полки очередного «больного» — портативный копир. Такие копиры приезжали к нам из Америки по серому импорту, после чего прямым ходом шли в ремонт, потому что американскую технику на 110 вольт каждый второй пытался включить в наши 220. Несправность типовая, даже думать не надо, что сгорело — сноровисто, давно заученными движениями Сергей разбирает аппарат, перепаивает пострадавшие детали и отдает механику на сборку. Как хирург: «Я закончил. Зашивайте».
Зашили, но неудачно — механик неправильно заточенными руками схватил самый длинный саморез, которым пропорол корпус блока питания, конденсатор и саму плату. При включении (конечно, через понижающий трансформатор — профессионалы всё-таки) копир делает «пых» и опять не работает.
Сергей глядит зверем, но начинает ремонт сначала. Это уже творческий процесс: выбило все, что обычно не выбивает, даже дорожки погорели. Возни много, но всё когда нибудь заканчивается. Аппарат собственноручно собран, протестирован и поставлен на соседний стол дожидаться клиента.
В мастерскую в спешке вбегает хозяин конторы с какой-то бумажкой. Никто даже крикнуть не успел, чтобы предупредить — копир опять воткнули в 220-вольвую розетку . Копир привычно сделал «пых» и повторно сгорел. Сам не видел, но по словам очевидцев Сергей громко кричал и стучал паяльником по столу, затем взял отвертку и — не буду утомлять читателя.
После третьего ремонта Серёжа срочно вызвал клиента, а копир с тщательно спрятанным шнуром оставил у себя на столе. Сидит, сторожит девайс, никуда не уходит, только злобно щурится, когда кто-то приближается к его столу.
Приезжает радостный клиент и платит за ремонт — да, даже в те времена такое случалось. Неловко подхватив свой копир, клиент скачет к выходу. Под окнами раздаётся грохот, Серёжа с отрешенным лицом достаёт отвертку и ждёт. Клиент возвращается:
— Ребята, у вас коробочка для копира найдется?
Ребята молча протягивают страдальцу коробку.
— И совочек.
На молчаливый вопрос отвечает: «Вдребезги. Перевернулся и вдребезги об асфальт». Серёжа молча кладет отвёртку на место.
В самом конце XX века в одном из министерств по развитию бурной деятельности произошли перемены в руководящем составе. Новый министр был из старых советских аппаратчиков — ветерана органов с двумя большими звёздами на погонах вместо пенсии отправили дослуживать в малозначимое министерство.
Новая «метла» начала с установления военного порядка: всех обязали являться на работу к 9:00, появились жёсткие требования к форме одежды. Апофеозом упорядочивания деятельности было введение еженедельного собрания, которое должно было начинаться с хорового пения национального гимна.
Организацию вещания гимна через аудиосистему конференц-зала поручили IT-отделу. Я подключил ноутбук к усилителю и выкрутил громкость на максимум, чтобы все пришедшие на собрание прониклись патриотизмом (или, как минимум, проснулись). Проект «Гимн» реализовывал я, поэтому стал единственной кандидатурой на должность диджея.
В те времена в нашем министерстве была очень популярна компьютерная игрушка «Порношашки». После каждой выигранной партии приятный женский голос поздравлял игрока, а фото барышни рядом с игровым полем менялось на более откровенное.
В тот день я припозднился и пришёл на собрание уже к последнему куплету гимна. За диджейским пультом сидел наш главный раззвездяй Шухрат; он жестами показал мне, что всё окей и гимн уже закончился. Министр начал собрание с указания на недопустимость наличия компьютерных игр на рабочих компьютерах и пообещал лично огнём и мечом пресекать все факты игрищ. Отдельно руководитель отметил игры фривольного содержания:
— Вот вы все играете в шашки с голыми бабами, а ведь это двойное преступление — в рабочее время предаваться разврату!
Министр сделал паузу, чтобы перейти к следующему пункту повестки дня. В этот момент томный женский голос на весь зал произнёс «Я тебя хочу, давай еще!» Шухрат, чтобы не заскучать, нашел в моём ноуте порношашки, запустил их и даже умудрился выиграть. Только вот отключить ноут от системы вещания он не догадался...
Строили мы активно одну столичную локальную сеть. Звонит абонент:
— Знаете, в районе февраля ваши ребята пришли, просунули кабель, кинули бухту метров на десять в прихожей, положили сетевую карту в коробочке на полку и ушли, пообещав вернуться завтра. Вот я и звоню узнать — мне всё еще ждать?
За окном зеленели деревья, пели птицы, загорелые юноши провожали взглядами девиц в тонких платьях. Шёл июль. В тот момент нам было страшно представить, сколько же ещё в нашей сети таких абонентов, так и не подключенных, но всё ещё сохранивших надежду?
Занимались как-то с другом в одной фирме видеомонтажом. Вызывает нас директор и говорит, что улетает на неделю в командировку по делам. В списке задач значилась оцифровка части длинной полки с кассетами для дальнейшей обработки. Неприятность заключалась в том, что всю оставшуюся работу можно было взять на ноутбуках с собой и работать где угодно, но на первичную оцифровку архива были способны только харды в офисе.
— Блин, как на море хочется хоть на пару дней, — жалуется друг, — а мы должны тут сидеть и как роботы эти кассеты одну за другой перебирать... — Роботы, говоришь?
У нас появилось светлая идея написать нехитрый макрос, который проделывал бы за нас всю техническую работу по перегонке видео. Через пару часов колдовства, танцев, отладок и проверок скрипт был готов. Нерешённой оставалась лишь одна проблема: как автоматически менять кассеты? Финальной «деталью» стала сотрудница из соседнего офиса, которая согласилась за небольшое вознаграждение и красивые глазки приходить к нам в офис каждые два часа, жать на «Eject» и вставлять новую кассету. В сотый раз все проверив, отладив и дав последние указания макросу и девушке, мы со спокойной душой на последнем автобусе отправились на море, а к утру уже валялись под солнцем.
Через три дня по пути с пляжа мы заметили машину, удивительно похожую на начальничью. Через минуту в лучших традициях кино перед нами появился шеф под руку с девушкой. Округлившимися глазами мы минуту смотрели друг на друга. Осознав, что и он нас чуток обманул, шеф только посмеялся.
На следующий день все отправились домой. Как же шеф был удивлён, когда, зайдя одновременно с нами в офис, он увидел, что вся работа сделана! Более того, был оцифрован и материал, которым он планировал заняться только через пару недель — старательная секретарша скормила магнитофону все кассеты с полки.
Вот наглядный пример того, что различные области знаний порой не должны меж собой пересекаться — во благо человечеству.
В фармацевтической компании есть один интересный сотрудник двадцати шести лет, химик по специальности. В компах смыслит мало (в своём предмете, по-моему, тоже), что компенсируется огромным желанием сделать с ними что-то эдакое. Компьютер у него не очень «персональный» — за него по делу часто садятся другие люди. Так вот, пользователи этой машины внезапно начали жаловаться на проклятие: человек, просидев у экрана около двадцати минут, падал в кратковременный обморок. Пострадавших набралось человек шесть.
Причина проклятия была крайне нетривиальной — оказалось, химик где-то услышал про жидкостную систему охлаждения и решил организовать нечто подобное. Пока за компом никого не было, сотрудник ставил внутрь системника банку эфира с добавлением вещества, отбивавшего характерный запах. Попавший под «удар» смеси пользователь быстренько отправлялся на боковую. Химика поругали нехорошими и не очень цензурными словами и потребовали с него объяснений. Тот в своё оправдание заявил, что теплоёмкость и теплопроводность у эфира очень хорошая, поэтому пары эфира вполне сойдут для охлаждения деталей компа.
Мораль: любой человек, серьёзно связанный с компами, должен чувствовать себя частью Особой Секты, секреты которой должны хоть как-то охраняться. А не то глядишь, и кто-то вспомнит, что у синильной кислоты тоже очень неплохие физические показатели...
Ошибки программирования, говорите? Автопогрузчик вывалил на машину гендиректора восемь тонн мусора? Фигня!
Склад-автомат в ближайшем Подмосковье, принадлежащий логистической фирме, арендуется кучей компаний для ответственного хранения продукции. Вдоль высоченных многоэтажных стеллажей с десятками тысяч паллет бодро носятся по направляющим каретки автоматических погрузчиков, хватают заказанную продукцию и доставляют её в нужное место.
Одна маленькая, но очень гордая каретка из-за ошибки в коде позиционирования, не сбавляя скорости, доходит до края стеллажа, слетает с направляющих и срезает несущую балку. Весь склад с дорогостоящей техникой и продукцией на миллионы долларов складывается за несколько минут, как карточный домик.
Получили мы в 1996 году ужасно мощные рабочие станции Siemens Nixdorf на базе 486SX. Решили три оставить нам, а пару оставшихся установить в бухгалтерии. Все компы распаковали, включили, запустился процесс установки «Windows 3.11 for Workgroups». Когда ОС встала, мы вдвоём с товарищем по работе упаковали компы и понесли в заводоуправление. Пришли на место — в кабинете сидят две дамы и пыхтят над таблицами в SuperCalc. Мы распаковали машины, получили у женщин исчерпывающие инструкции, как их расставить на столах, все поставили, воткнули вилки в розетки. Мой напарник спрашивает: «Можно включать?» Дамы утвердительно кивают головами.
Щёлкаем тумблером — бах! Где-то в недрах щитовой вырубается автомат, и рабочие машины бухгалтеров тухнут. Дамы истошно вопят (в литературном изложении): «Полдня набора — коту под хвост!» Напарник невозмутимо отвечает: «Сохраняться надо было». Нам грозили всеми возможными карами, однако расследование по горячим следам выявило несанкционированное подключение к розеткам для вычислительной техники двух нагревателей типа «козёл».
Было это зимой 2005–2006 года. Я только начинал админить «по-крупному» и устроился в фирму набираться опыта. Фирма небольшая: компов 150 и семь серверов. Обновляются сервера и рабочие станции по мере выделения финансов‚ которое обычно происходит в конце года. Посовещавшись, решили, что хватит уже использовать в качестве серверов всякую дрянь — надо плавно переходить на 19-дюймовую стойку. Выбрали, подсчитали, заказали 3 «Харитона Петровича» и стойку на 22 юнита, ждём.
Сначала привезли серваки, стойку обещали пригнать через неделю. Под вечер привозят коробку размером с большой холодильник (по правде сказать, нам ещё тогда показалось, что 22 юнита немного поменьше). Собрали парней покрепче и потащили на третий этаж. Доносим до границы царства ИТ — дальше никак, не проходит коробка в проём. До серверной ещё ого-го, а в коридоре на ночь дорогую стойку оставлять не хочется. На последнем дыхании тихо материмся — придётся разбирать тут. Вскрываем одну сторону коробки, минут пять лопаем пузырики транспортировочного уплотнителя, которого настолько много что не совсем понятно, что в него завернуто. Один из нас замечает какую-то книжечку — достаём, смотрим на обложку. Это инструкция по установке и настройке массажного стола.
Хорошо, что курьер тащил коробку с нами — и не так обидно, и есть, кому подзатыльник отвесить. Молодой парнишка что-то перепутал и стойку нашу отгрузил в массажный салон. Вот они, наверное, обрадовались новому слову в массаже!
