Говорят, у вас в России погрузчики автоматические котиков засыпают, а тележки склад разносят? А я вот уже два года как переехал в США и работаю в правительственной организации — не то что бы очень крутой программист, но учусь быстро. Наша группа занимается системами наблюдения и обнаружения беспилотников типа Global Hawk. На днях на рабочем форуме опубликовали знатный багрепорт.
На полигоне машина должна была в автоматическом режиме найти командный центр вероятного противника и уничтожить его ракетно-бомбовым ударом без участия человека. Поставили палатку, пару генераторов, несколько старых компьютеров, радиостанцию — всё работает, изображая командование противника. Hawk заводят по телеметрии в зону учений, отдают бортовым системам управление и наблюдают. Через 20 минут машинка находит цель и отсылает на землю лог:
— Цель обнаружил. — Выхожу на траекторию атаки. — Вышел на траекторию. — Готовлюсь к атаке.
Тут наблюдательная группа, которая тоже находится на полигоне понимает: что-то пошло не так. Координаты Global Hawk и «штаба противника» не совпадают! Нawk продолжает бодро рапортовать:
— На цель вышел. — Атаку произвёл.
Наблюдатели, сидевшие в быстровозводимом здании-ангаре, едва успели услышать свист реактивного двигателя, как потолок проломила 200-килограммовая болванка, призванная изображать авиационную бомбу. Оказывается, умная бортовая электроника обнаружила и цель, и наблюдателей, после чего решила, что несколько десятков мощнейших компьютеров и спутниковый передатчик — более лакомая цель, чем комплект антиквариата в палатке.
Весь персонал группы наблюдения молился Богу, что «Ястреба» вооружили простой болванкой, а не бомбой. Я только улыбнулся — главный инженер по вооружению, убедивший начальство не использовать настоящий боекомплект, по происхождению оказался русским.
Одному из молодых коллег дали срочное задание: собрать со всех 14 региональных подразделений «отчёты о наличии персонала, имеющего навыки работы с вычислительной техникой». Коллега подошел к делу ответственно: направил по электронной почте запрос, продублировал его бумажной копией на бланке с подписью замминистра и обзвонил всех ответственных.. Только вот регионы не торопились высылать отчеты, а проще говоря, на запрос банально забили.
Дедлайн был близок, коллега слал регионалам гневные письма, звонил по три раза в день. И по-дружески просил (таких друзей за @#$ и в музей), и умолял (нашёл, кому давить на жалость), и даже угрожал всеми возможными бюрократическими карами (испугал ежа голой задницей). Отчётов не было. Мне пришла в голову идея, и я сказал коллеге, что за некоторое количество пива соберу все отчёты в течение дня. Он удивился, но пообещал мне все земные блага.
За неделю до этих событий контора объявила тендер на закупку вычислительной техники. Полученные компы должны были централизованно распределяться по регионам, о чем регионалы знали и уже начали писать слёзные бумажки о том, что им-то совершенно необходима дюжина новых машин.
Моё письмо в регионы было лаконично донельзя: «Для ускорения процесса распределения вычислительной техники региональным подразделениям прошу предоставить данные о сотрудниках, имеющих навыки работы с вычислительной техникой». В течение часа пришли 14 отчетов в электронном виде, за следующий час все регионы продублировали отчёты по факсу, а в качестве бонуса с бумажными отчётами и небольшими «тормозками» примчались представители трёх ближайших регионов.
В моей дальнейшей министерской работе принципы Карнеги из книги «Как заводить друзей и оказывать влияние на друзей» пригодились ещё не раз.
Знакомый инспектор как-то находился в сельской местности по работе, и ему срочно понадобилось распечатать документ. Поиски компьютера привели к единственному экземпляру, подаренному спонсорами. Глава сельсовета (да и никто из окружения) с компьютером работать не умел, но знал, что это «дорогая техника» — выключенная машина стояла на столе, заботливо укутанная в полиэтилен.
После долгих просьб и увещеваний в стиле «клянусь партбилетом — на компьютере работать умею!» знакомый был допущен к машине. Аккуратно снял пакеты, под надзором включил. Попытка же воткнуть флешку с документом в USB-порт была остановлена криком главы сельсовета:
Есть у нас клиент, большая и солидная силовая госструктура. По разным причинам в закромах структуры скапливалась куча интересного железа, применения которому не находилось. Одним из примечательных представителей была железка фирмы Aethra — дорогущий IP-видеофон. Всё хорошо, но с одним таким устройством каши особо не сваришь.
Решили почитать о девайсе. Среди внушительного списка фич было наведение камеры на абонента по голосу. Для этого было предусмотрено целых два микрофона — один в самой железке, а второй внешний, с довольно длинным проводом. Камеру прикрутили в одной из приёмных, куда чаще всего приходили скандальные посетители. Как только человек начинал говорить, камера вальяжно к нему поворачивалась, помаргивая светодиодом. Эффект был потрясающим — по словам местных служащих, все посетители стали необыкновенно вежливыми и на скандалы не нарывались. Стоит ли говорить, что устройство при этом было включено только в розетку?
В начале IT-карьеры довелось мне прокладывать сетку в областной администрации. Ничего особенного: коридор метров 50, комнаты по обе стороны, только вот сетка была на коаксиале. Молодёжь такого и не помнит — терминаторы и заземляющие цепочки теперь разве что со Шварценеггером ассоциируются.
Напротив каждого кабинета в паркетном полу были прорезаны колодцы с лючками, «аппендиксы» из которых вели в кабинеты — там лежала телефонная лапша. По расчетам все сходилось тютелька в тютельку — 185 метров как раз хватало. Я принялся за протяжку.
Самое интересное ожидало меня в конце коридора. Проталкивая стальку в последний «аппендикс», я обнаружил, что 20 метров ушли в него до конца, а в кабинете хвостика стальки всё еще не видно. Почесав репу, я вытащил проволоку обратно и зашел с тыла, начав протяжку из кабинета, от телефонной розетки. Пройдя чуть меньше метра, сталька уперлась в преграду. Никакие попытки пробить затор не увенчались успехом.
Озадаченный, я вернулся к колодцу и только тут обратил внимание, что телефонная лапша в «аппендикс» не проложена. Телефон в кабинете есть, он работает, но куда он подключен — неизвестно. Но это же госструктура! Комендант здания принес мне поэтажный план с коммуникациями. К моему удивлению на нём не оказалось ни телефона, ни колодца. Ещё больше запутал ситуацию владелец телефона, который, как оказалось, даже не знал его номера. Поняв, что попытки выяснить местонахождение таинственного узла связи могут заинтересовать соответствующие органы, я плюнул и побежал за перфоратором.
Во время обновления компьютеров в фирме шеф сказал, что если я уложусь не в неделю, как планировалось, а в три дня, то получу хорошую премию и пять суток отгула. Конечно, я согласился и начал работу по сборке компов, установке ОС и программ. В первый день сделал почти половину работы; к концу второго осталась лишь одна машина. «Не откладывать же работу на завтра», — решил я, и, задержавшись до полуночи, таки закончил настройку.
С работы ушёл не сразу: мой тревожный сон на клавиатуре прервал охранник. Поплёлся пешком — хорошо, что дом находился в получасе от работы. Мозг не работает, дико хочу спать. Достал наушники, подключил к ноуту, засунул компьютер в рюкзак — красота! Плеером на ноуте управлял телефоном через Bluetooth, выбирая мелодии погромче, чтоб не уснуть.
Как до дома добрался и как лёг спать — хоть убейте, не помню. Утром пришел на работу и сразу завалился на тахту в серверной. А что ещё делать админу, когда у него всё нормально работает?
Только заснул, как меня стал дёргать за плечо шеф: «Вставай, за тобой милиция приехала». Я в полном шоке: сайты не ломал, да и Windows за деньги давненько уже не ставил. Делать нечего — спустился и поехал в отделение.
В отделении меня посадили на стул напротив телевизора, вставили кассету в видеомагнитофон и нажали «play». На записи с камеры наблюдения я с удивлением обнаружил себя, орущего песню из плейлиста «винампа», в абсолютно несознательном состоянии в сопровождении двух милиционеров. Сотрудники милиции пытаются привести меня в чувство, но я к конструктивному диалогу явно не готов. Внезапно у девушки, сидящей за компом, визжит антивирус.
Я моментально просыпаюсь, достаю ремонтный набор из своей сумки, отталкиваю девушку от компа, удаляю вирус, настраиваю и чищу комп, оставляю визитку, беру сумку с ноутом и ухожу. Милиционеры меня даже догонять не стали — на записи было заметно, что они просто впали в оцепенение.
Лишь только я задумался, что же делать дальше, как ребята сообщили, что привезли меня сюда лишь для того, чтобы вернуть мою антивирусную флешку и выразить благодарность за быстрое удаление вируса. Пока везли меня обратно на работу, милиционеры предложили устроиться к ним в отделение компьютерщиком: «Нам умные и знающие люди не помешают!» Заманчиво, но я не знаю, что шефу сказать — он мне ещё премиальные и отгулы должен.
Как-то раз в советские времена довелось мне посетить «машинный зал» оборонного завода N. Прихожу рано утром, набираю на цифровом замке код — дверь не открывается. Набираю другой код, вхожу, включаю ЕС, иду ставить магнитные ленты на лентопротяжки.
Слышу сзади: «Стой, соколик, где стоишь, и руки вверх!» Оборачиваюсь. Бабушка — божий одуванчик с «макаровым». «Пошли, — говорит, — к начальнику охраны, будем разбираться, кто ты такой и как оказался на территории режимного ВЦ во внеурочное время». А мне-то что — допуск и предписание у меня есть. «Пойдёмте, — отвечаю, — раз такое дело».
Начальник охраны оказался бдительным соколом сталинского разлива. Пролистал мои документы, скривился и говорит: «В принципе, ты имеешь право здесь находиться, но есть одна большая неувязка. Я с утра код на двери в машинный зал сменил, но никому его не сообщал и не сообщу до завтрашней утренней планёрки. Ты его уже знаешь. Что это значит? У нас утечка информации!» И смотрит на меня исподлобья с хитрым прищуром.
Битых два часа пришлось мне ему доказывать, что я, недавний выпускник мехмата, страшным усилием мозга чисто случайно догадался, какой будет код на двери 2 января 1985 года, если предыдущий код был «1984».
Работаю админом в социальной организации. Есть у нас тётя, к которой я периодически захожу по запросу «цифры не работают» и нажимаю NumLock. Вернувшись из отпуска, эта дама заявила, что её системник подменили, и даже написала служебную записку начальству.
— Что заставило вас сделать такой вывод? — Входы под флешку были сверху, а теперь снизу!
Захожу в кабинет, лезу под стол и вижу верхние порты, занятые принтером и мышкой. Переключаю девайсы в пару портов, находящуюся пониже.
Я люблю эту страну и наш изобретательный народ. Где ещё можно отыскать столько талантов в области распиливания бабла налогоплательщиков, организации изысканной халтуры и имитации бурной деятельности?!
В общем, въехали мы год назад в новое, красивое и удобное здание, заботливо почти построенное и почти отделанное по заказу Правительства Москвы. Схема примерно такая: есть заказчик, для которого генподрядчик заказывает проведение работ у субподрядчиков. Среди них поставщики, монтажники, наладчики — словом, совершенно разные конторы. Поставщик привозит аппаратуру, монтажники монтируют, наладчики запускают, а представители «обслуживающих организаций» принимают всё это дело и ставят закорючки в актах. Представителей «эксплуатирующей организации» — то есть тех, кому со всем этим работать, — особо никто ни о чем не спрашивает. При любых попытках поинтересоваться, посоветовать или что-либо проверить в ответ звучит довольно резкое напоминание о том, что утверждён проект, работы ведутся по проекту и будут приниматься на основании проекта.
Строили-строили и наконец построили. Чёрт с ним, что летом крыша протекла, в серверной капала вода из розеток, а я чуть не сошел с ума, когда, находясь на югах и сидя в час ночи на верандочке с пивом и прекрасным настроением, получил SMS от заместителя директора с вопросом: «А витая пара воды боится?» Чёрт с ним, что в десятке-другом сетевых розеток мы не обнаружили сигнала — монтажникам было лень обжимать, и они просто оставили провода в коробах, свернув их аккуратными петельками. Но вот с системой видеонаблюдения постарались ребята на славу — абсолютно все этапы её создания отдают родным идиотизмом и безответственностью.
Система: 20 видеокамер, запитанных от специальных блоков питания, которые должны работать автономно в случае отключения электричества. Камеры подключены к серверу, сервер упрятан в большой железный ящик, ящик заперт на ключ. К серверу подключены два клиентских компьютера охраны, которые по сути являются просто терминалами — обработка изображений и сохранение записей происходит на сервере.
Пару месяцев всё работало, а потом вдруг перестало. Начались чудеса — дистрибутивы с жутко лицензионным программным обеспечением непонятно где, ключ от ящика там же. Дозвонились до монтажников, выяснили, что все у «обслуживающей организации». Представители же организации сказали, что нас они не обслуживают, поскольку Большое Начальство не заключило договор.
Через неделю телефонных матюков через монтажников всё же получили диск и ключ. Переустановили клиентские программы — картинка появилась. Решили и на сервер глянуть, раз возможность появилась. После того, как удалось открыть тот самый ящик (для этого, оказывается, нужно два сильных человека — один поворачивает ключ, другой приподнимает дверь) и обозреть его внутренности, я испытал сильный шок от высот мысли проектировщиков.
Клиентские машины (которые, напомню, просто показывают картинку) оборудованы 250-гигабайтными хардами и гигабитными сетевухами. Витая пара (4 жилы) от них идёт в гигабитный 24-портовый свитч, а всё это дело подключено к обычному стомегабитному сетевому интерфейсу «сервера». Жёсткий диск сервера — 80 ГБ, влезает туда записей дай бог на сутки. Те самые «автономные» источники питания оказались обычными (но очень дорогими) выпрямителями, поскольку установка батарей проектом предусмотрена не была.
Но и это ещё не всё — после нескольких жалоб охранников на периодическое пропадание картинки выяснилось, что доблестные монтажники перед обжимом коннекторов старательно зачищали провода.
