Работал я некоторое время в госструктуре — вневедомственной охране. Устроившись на работу в 2004 году, я начал потихоньку поднимать IT-структуру: тянул сети, реанимировал раритеты. Парк машин — в основном вторые и третьи пни, штук пять четвёртых, а у операторов в основном 486-е на досе. Прога работает с охранными приборами, и этого старья ей вполне достаточно. Поднимаю вопрос об обновлении парка. Отвечают:
— У вас по бухгалтерии очень много компов. — Но они же древние! — Списывайте.
Но это не так-то просто. Какой-то идиот постановил: срок службы то ли восемь, то ли десять лет. Госимущество... Драгметаллы... Скурив пачку чая, покупаем новый компьютер по запчастям (то есть в сборе, но в накладной — раздельно по комплектующим). Оформляем ремонт — теперь в бухгалтерии четвёртые пни числятся как 486-е.
Вчера вечером ехали с другом по делам: я за рулём, друг рядом. Впереди я заметил большое скопление остановленных машин, как позже оказалось — «облаву». Доблестные постовые тормозили всех подряд, а приветливые омоновцы производили полный осмотр авто.
И нас остановил сотрудник ДПС. Я выхожу, он представляется, я протягиваю документы на машину, и завязывается диалог:
— Запрещённые предметы в машине или с собой есть? — Смотря что считать запрещённым. — Шутишь?! Ты кем работаешь? — Сисадмином. А что? — Как бы тебе объяснить... Видишь парней? — указывает он взглядом на отряд ОМОН, который тормошил «семёрку». — Вот они на этом сервере администраторы домена, а ты юзер. Предметы запрещённые есть? — Нет!
Проверил документы и отпустил. Так доходчиво функции омоновцев мне ещё никто не описывал.
Из записок эникейщика, которого угораздило попасть на работу в следственный комитет.
* * *
Сижу у себя в админском закутке, читаю форумы. Забегает старший следователь К.: глаза круглые, в трясущейся руке — новенький коммуникатор, купленный по моему совету и мной же прошитый до WM 6.5. «Что с ним? Он сломался?» К. тычет в экран стилусом, терзает джойстик и хард-кнопки. Экран зажигается, рисует замочек и кнопку с надписью «Slide to unlock».
* * *
Сижу в админке. Звонок на сотовый: «Подойди в N кабинет». Собираюсь, прихожу. Сидит следователь В., грустно взирает на комп. Рядом с ним за столом — парнишка лет двадцати. Подхожу к компу, смотрю — завис Ворд. Прибиваю через диспетчер задач, следователь закатывает глаза:
— Ты что делаешь, там же почти весь допрос ещё не сохранённый!
Не успел сказать, что сейчас всё будет, как заговорил парень:
— Да всё ОК, этот файл в «темпах» валяется, найдём сейчас. — Ни @#я себе у нас маньяки умные пошли! — восклицает следователь.
А я-то думал, это стажёр.
* * *
Возвращаюсь с обеда. Уже от лифта слышу гогот и крики: «Эй, балбес, ты меня видишь?» Тихо обалдеваю, захожу в ближайший орущий кабинет.
Каратели убивцев и конокрадов дорвались до халявного инета и первым делом вылезли в скайп в режиме видео. Что забавно, они смогли создать себе аккаунты и даже без особых разрушений настроить закупленные накануне веб-камеры. Но никто из них не догадался подключить гарнитуру.
* * *
— %name%, знакомься, это админ из городского отдела. Научи его, чтобы всё умел делать, как ты.
Вот так сюрприз... Знакомлюсь. Интересный парень, начал сыпать умными словами. Слушаю вполуха, затем отзваниваюсь начальству городского следственного: парень, дескать, и так всё умеет.
Напоследок спрашиваю у новичка, в кого такой умный вырос и чего в ГСО забыл. «Да так, меня тут пристроили на время. А учился вот по этой книжке», — отвечает он на прощание и оставляет у меня нечто габаритами с томик Мураками.
Я догадался взглянуть на книжку лишь через пару дней. Нет, это был даже не учебник информатики для самых маленьких, а «IBM PC для пользователя» Фигурнова. Раритет!
* * *
Вечер. Гаснет свет, мат, писк «упсов». Тишина. Громкий шёпот: «Эти хреновины продержат питание ещё пять минут, быстро два раза на „дуст-два“ — и по домам!»
Возня с железом часто подразумевает наличие у возящегося навыков хирурга.
В серьёзный военный НИИ пришли в начале двухтысячных третьи «пеньки» с установленной чудо-системой МСВС. Поскольку железо поставлялось в армию, оно прошло спецпроверку, и на системниках красовались не только гарантийные, но и «спецпроверочные» стикеры. Видеокарты были интегрированы в материнки, а вот звука не было никакого.
Как раз году в 99-м начали массово появляться MP3-шные «коллекции» — понятное дело, душа требовала песни. USB-звуковухи стоили дорого, да и не были ещё распространены. Почему-то и производитель, и спецпроверка не посчитали нужным приклеить стикеры на блок питания, каковой был откручен и аккуратно «провален» внутрь.
Дальше — дело хирургической техники. Самым сложным оказалось закрутить винт, фиксирующий плату в слоте, но и это удалось — помогли тонкие женские пальчики девушки из секретной библиотеки. Накрепко же затягивали пассатижами непосредственно за резьбу.
Метод доступа к гландам через ненадлежащие отверстия был использован ещё не раз — например, при клонировании винчестеров в опечатанных корпусах при отсутствии внешних контроллеров жёстких дисков. Впрочем, там хирургия была уже настоящая, с длинными зажимами.
Подрабатываю админом в колледже. Выделило им министерство образования принтеры, не лучшие с точки зрения заправки — с чипованными картриджами. Как положено по закону подлости, в самое горячее время принтер у секретаря отказывается печатать. По телефону объясняю, что нужен другой картридж. Отвечают, что пробовали — не помогает. Поехал разбираться.
Оказалось, на заводском картридже, который поставляется с принтером, микросхемы для подсчета копий нет — они отсчитываются внутри принтера, а установка нового картриджа с чипом сбрасывает этот счетчик. Пробовали же ставить тоже стартовый картридж, только с такого же бухгалтерского принтера. Я объясняю секретарю всё про чиповку, про независимость заправки тонером от замены микросхемы, про момент, когда тонер ещё есть, а счетчик копий закончился. Говорю, что единственный быстрый способ восстановить печать — купить новый картридж. Тут-то меня и огорошили на все 100%:
— А вот у нас есть ещё такой же нераспакованный принтер, может, его поставим?
Я админствую в небольших конторах уже довольно продолжительное время. В середине девяностых я начал свою карьеру с должности техника-электромеханика по ремонту и эксплуатации счётно-вычислительных машин — на деле занимался обслуживанием сетки из десятка крутых Pentium 100. О программировании никогда не помышлял, не уходя дальше простейших скриптов в винде и линуксе.
Но вот случилось мне недавно устроиться в одно учреждение Министерства здравоохранения. Работаю я теперь программистом, а по совместительству — математиком и электроником (вы не поверите, но мы ещё живы). И сижу я теперь на Бейсике. Нет-нет, дальше скриптов я так и не хожу — так называется модель кресла, на котором покоится моя пятая точка. А вокруг всё то же: серверы, сети и не устающие радовать своими перлами любимые юзвери.
Довелось мне, тогда ещё молодому специалисту, работать на военном режимном объекте в самом начале девяностых. Объект находился на пригорке в непосредственной близости от моря. На объекте была установлена вычислительная машина, гордость IT технологий СССР — ЕС-1046. Окна гермозоны с накопителями на магнитных дисках выходили как раз на море. Магнитные диски, если кто не помнит, представляли собой набор «блинов» диаметром сантиметров 30. Для удобства на них чернилами писали названия и учётные номера, а работники секретных органов ставили ещё свои штемпели.
Прибыл на объект с проверкой режима секретности специалист в высоком военном звании. «Экскурсию» проводил я. Всё было нормально, пока не добрались до этой гермозоны. Увидев в окна море и сухогрузы, он сразу же ткнул пальцем:
— Закрасить! — Зачем же? — А вы, молодой человек, разве не знаете, какая сейчас оптика? С космоса газету можно читать! А тут до вражеских кораблей всего пару километров, в простой бинокль можно всё прочесть!
Все мои доводы по поводу экранов, заземлителей, шумогенераторов и магнитной записи отметались напрочь. Ну очень не хотелось закрашивать такой хороший вид! В сердцах я вытащил диск и сунул ему под нос:
— Ну прочитайте хоть что-нибудь, тогда лично сам закрашу!
Специалист с уверенностью начал читать инвентарный номер и названия. Окна пришлось красить.
Прочитал историю про островную жизнь и вспомнил, как в девяностых решили порекламировать на Ближнем Востоке нашу С-300 с целью продажи зенитно-ракетной системы на её основе. Собрали систему, произвели пробные пуски на каком-то заснеженном северном полигоне: всё работает. Там же погрузили на самолет и отправили на юг, в пустыню.
Прилетают наши, разгружаются. Один из офицеров отдаёт приказ: «Включить, проверить». Говорят, после фейерверка военные с интересом наблюдали за журчащими ручейками конденсата. Ничего, починили в авральном режиме, отстрелялись хорошо.
К слову, в отечественной суровой военной технике программы можно действительно измерять в килограммах. К примеру, один модуль ПЗУ на 32 КБ весит 152 кг, и таскают его четыре бойца. Пробовал: тяжело и неудобно.
