Пятница, вечер. В конторе все разошлись по домам. Гаснет свет. Бесперебойник даёт серверу прокричать админу и секретарше о данном событии и вырубиться.
Когда свет включается, устаревший UPS не заводится — требуется нажать на кнопочку. Есть охранник, можно попросить ткнуть кнопочку и его. Но надо набрать пароль: на сервере работает какая-то программка, для которой надо войти в систему.
Тут уже варианты. Секрктарша звонит админу — сможет ли он подойти и включить? Увы, админ уже на шашлыках, вечер пятницы всё же. Секретарша тоже уже очень далеко от города — едет на дачу. Находится дежурный водитель фирмы и отправляется в офис. Он приезжает, с трудом, под диктовку действий секретаршей, нажимает кнопочку на UPS.
Объяснение было в следующем стиле: «Там такой небольшой серенький блок стоит с двумя кнопками, одна побольше, а вторая притоплена. Вот ты на большую жми. Так, запищал, помигал лампочками? Щёлкнул, больше не щёлкает и не пищит? Хорошо, теперь включаем сервер. Видишь, телевизор такой рядом с коробкой высокой? Ищи на телевизоре большую кнопку, жми на неё. Так, загорелась лампочка на телевизоре, показалась какая-то надпись? Хорошо, так и должно быть. Теперь ищи рядом высокий такой. Да-да, такой серый, с большой кнопкой спереди. Вот на неё нажми. Что, что-то начало писать на телевизоре? Погас и загорелся синим фоном? Все нормально, ждём. Так, что-то написано? Что, не можешь прочитать? Возьми клавиатуру. Да, это та, что с кучей кнопочек. Нажми одновременно Ctrl+Alt+Del. Что, не можешь найти? Ну, контрол — там на кнопочке написано слово, первая буква, как наша С; альт — там на кнопке три буквы, первая, как наша А; делит — там тоже слово написано, первая буква, как наша Д письменная. Так, что-то написала? Там сверху написано Administrator, а ниже мигает такая палочка? Да, всё нормально. Набираем пароль. … Что, не знаешь английских букв?»
Вот тут, без клавиатуры под рукой, я бы сдался. Но наша секретарша оказалась на высоте. «Так, смотри на кнопки телефона. Видишь там буковки около цифр? Хорошо. Найди на клавиатуре букву, такую же, что на кнопке 3, вторая по счёту. Так, шифт… Ну да, слева на клавиатуре такая кнопочка со стрелкой вверх и словом на буковку, что на цифре 5 третья. Теперь нажми на энтер — да, такая изогнутая большая кнопка».
Пароль был введён, работа конторы продолжилась успешно. На месте админа я бы этой секретарше памятник поставил, а за находчивость и ещё один не пожалел бы. Всем бы админам таких пользователей, как эта секретарша, но, увы, их слишком мало.
В IT, да и не только в этой сфере, Новый год — запланированная катастрофа. Все заказчики норовят закончить пятилетку в три дня, чтобы было о чём рапортовать вышестоящему руководству.
У заказчика «горит» объект. Сто сорок восемь тысяч кубиков с буквами «О», «А», «П» и «Ж» никак не складываются в слова «вечность» и «счастье». Заказчик, поливая кипятком всю округу на три метра против ветра, мотивирует нехорошими словами, угрожая перейти к отрыванию наших выступающих деталей (карманов с бумажниками). Требует срочно прислать ему два десятка суперменов для затыкания дырок в тонущих пароходах, доставания звёзд с неба и усмирения проснувшихся вулканов.
Самый большой босс спокойно говорит: «Я пришлю вам одного человека. Инструкция по применению: дать ему инструмент и запереть в компании не сложившегося оборудования. Не смотреть, что он делает, и не комментировать — реакция непредсказуема. Когда он закончит, он постучит — выпустите его».
Я начинаю паковать командировочный рюкзачок. Опять пришло время творить чудеса и входить в очередную легенду — Новый год всё-таки.
У нас небольшая контора в небольшом городке. Занимаемся сборкой и продажей компьютеров. Именно так: сборкой и продажей. Мы не поставляем запасные части, у нас нет собственного склада. Но у нас в штате есть два менеджера по продажам. Не продавца, а менеджера по продажам. И работы у нас хватает — настолько, что к иногда к нам приходят по записи, причём работаем мы, как правило, с людьми обеспеченными. Как? Не очень, но просто. После метода проб и ошибок, ругани с клиентами, судов с поставщиками и текучки кадров додумались примерно до следующего.
Комплектующие закупаются у крупнейшего регионального поставщика. В качестве резерва есть пара-тройка локальных фирм, у которых с нами заключены договоры на поставку. Это отрицательно сказывается на сроках для конечного потребителя, но не за срочностью к нам идут. Идут к нам даже не за качеством, хотя в собираемом железе у нас нет ноунейм-комплектующих. Ценовой фактор — тоже не наше сильное место. А приходят к нам за тем, что нужно и что будет работать.
В большинстве фирм-конкурентов должность продавца-консультанта занимают студенты, которые подрабатывают. Чувствуете разницу: работать и подрабатывать? Поверхностные знания о компьютерном железе, умение поставить операционную систему, подвешенный язык — и готов специалист широкого профиля, который втюхивает клиенту то, что надо продать. У нас подход другой: предоставить человеку именно то, что ему нужно. Из-за этого и запись к нам. Менеджеры беседуют с клиентом. Обстоятельно, конкретно, на что требуется время. Один из ребят даже имеет психологическое образование и успешно применяет знания на практике.
Откуда берутся претензии к продавцу? Покупатель не знает, чего хочет, а продавец хочет избавится от того, что есть на складе. В итоге обе стороны недовольны. Одна потому, что не получила желаемого, а другая от забот-хлопот с нерадивым клиентом, который звонит и ругается, приходит и возмущается.
Выясняя чёткие потребности покупателя, его близких (часто в семье используется лишь самый новый компьютер, несмотря на наличие прочей электронно-вычислительной техники), мы даём ему именно то, что ему нужно — не меньше. Причём оговариваем множество нюансов: от банальной цели использования компьютера до любимого цвета клиента.
После прояснения всех значимых моментов мы заключаем договор. На бумаге. Просим покупателя его прочитать — умещается он на двух страницах. Сроки, сумма, состав комплектующих — всё выделено и бросается в глаза. Без обмана, кратко, конкретно. Нет времени — возьмите почитать домой.
Собираем конечный продукт со всем тщанием, старанием и опломбированием. Установка операционной системы тоже нашими силами — либо лицензия, либо freeware. Драйвера ставим и записываем на диск.
Итог — ни одной серьёзной жалобы на поставленную технику за два года работы, упразднённый за ненадобностью гарантийный отдел и лучшая реклама: отзывы довольных клиентов.
Я не призываю всех идти по нашему пути. Небольшой коллектив подбирался и притирался довольно долго для слаженной работы, но внимательнее относится к желанием покупателя в силах каждого.
Поспорили с дедушкой 82 лет, что на жёстком диске занимает больше места: его порнуха или мой софт. Данным винды он не поверил. Сидит вот плюсует. На счётах!
Работал я года два назад техспециалистом в интернет-провайдере. В мои обязанности входили выезды к абонентам для устранения неисправностей.
Пришёл наряд на выезд, в котором значилась «настройка». Собрался, приехал за полчаса, сижу у подъезда. Тут подходит тётенька, почти бабушка.
— Это вы по поводу интернета? — Да, я. — Ну, пойдёмте.
Поднимаемся вместе на пятый этаж. По пути она сетует на нынешнюю жизнь. На подходе просит не снимать обувь, когда зайдём. «Почему?» — «У меня тут…»
Пенсионерка приютила пару травмированных уличных голубей. Естественно, птиц не приучить к туалету — выводы сделаете сами. «Это не главное», — глядя на обстановку, молвит бабушка. Ноутбук, купленный в подарок сыном, укрыт аккуратно простынкой. «Это мой способ хоть как-то прожить», — говорит.
Позже я узнал почему. В интернет-технологиях бабушка не была сильна, однако после настройки доступа к интернету попросила добавить в раскладку языковой панели, помимо штатных английского и русского: немецкий, французский, итальянский, испанский, португальский и хинди. Бабушка оказалась переводчиком, а ноут с инетом нужны ей были для поиска клиентов.
Я стрессоустойчив и привык держаться с абонентами официально. Но выходя от бабушки, я оглянулся, и по моей щеке стекла слеза.
Сейчас я сетевой админ, с клиентами общаюсь исключительно удалённо. И если меня начинают задалбывать «уверенные пользователи», которые не могут выполнить простейшие инструкции, если наезжают «крутые пацаны» со связями в директорате, если, наконец, мне становится тяжело, я вспоминаю эту бабушку и понимаю, что кому-то я всё-таки своей работой помогаю.
Живём в не самом приличном районе в обычной пятиэтажке. Контингент, шатающийся по улицам в спортивных костюмах, отлично дополняет картинку.
Недавно в пустующую однушку на втором этаже заселился молодой студент, по совместительству сисадмин какой-то маленькой конторки. Спокойный, худой, с длинными волосами. Неконфликтный, не шумит, всегда здоровается и улыбается. В общем, ничего плохого сказать нельзя.
Как-то раз задержался я на работе допоздна и пошёл домой. В плеере играет классическая инструментальная музыка. Погрузившись в свои мысли, иду по обычному пути. Дом уже рядом. Кто-то хлопает по плечу, я оборачиваюсь и получаю кулаком в лицо. Падаю. Гопники пинают ногами, не разбирая, куда бьют. Жена, увидев это в окно, кричит.
Из окна второго этажа выскакивает тень. Это сисадмин. Через пять секунд гопники уже лежат на земле. У одного сломана челюсть, ещё двое просто без сознания.
По рассказу моей второй половинки, наш сосед выпрыгнул из окна в одних штанах, несмотря на температуру +10, босиком пробежал по асфальту и на манер Брюса Ли избил напавших на меня гопников. Как позже рассказал сам сосед, он много лет занимался рукопашным боем и тайским боксом. Его, кстати, Павлом зовут.
На работу понадобился новый программист. Я выступаю в качестве проверяющего знания. Один из кандидатов — молодой парень 25 лет от роду. На вопрос о предыдущем месте работы пишет в анкете довольно известную и большую контору, где платят определённо больше, чем у нас. Звоню ему на мобильный:
— Почему вы решили устроиться к нам программистом? Ведь на предыдущей работе платили весьма прилично. — Я всего лишь хочу научиться нормально работать. — В смысле? — Я работал там сисадмином, и после двух месяцев аврала по настройке всего и вся делать стало нечего. За последующие два года я ничего по факту не делал. В общем, обленился вконец. Вот и хочу научиться нормально работать с восьми до пяти, а не страдать х$#нёй.
У нас есть традиция: каждый 256-й день года мы вспоминаем желторотую юность под чёрно-белыми флагами с Весёлым Роджером и устраиваем маленький сабантуй.
Как это у всех бывало, и как это описано в «Дневнике тестировщика», только с небольшим отличием, мы все были одного возраста со Студентом, находились в Киеве и варез лепили из того, что покупалось на местном рынке у таких же джентльменов удачи. Сейчас мы далеки от тех суровых будней, у нас чистая легальная прибыль в несколько десятков килобаксов, жёны, дети, имидж… Но неизменно одно.
Каждый год ко дню программиста мы снимаем неприглядную двушку на окраине города, ставим средней паршивости компы, тянем сеть, набираем желторотых студентов без опыта работы, учащихся на нужных специальностях, и запускаем механизм в работу. Не ради дохода, хотя профит достаточно высок, а чтобы пустить скупую пиратскую слезу и за бокалом чая вспомнить юность. Ровно через год сформированную команду мы отпускаем в свободное плавание и повторяем всё с такой же точностью.
Этот цикл продолжается вот уже шестнадцать лет. Нами выпущено столько пиратов, «белых» программистов, да и столько отсеяно оболтусов, что впору идти в Министерство образования за лицензией на открытие вуза.
Ни для кого не секрет, что качество кода программиста напрямую зависит от его добросовестности, умения, а главное — от желания максимально глубоко вникнуть в предметную область.
Однажды мне попался на глаза код не слишком сложной игрушки, который поразил меня своей структурированностью и простотой: все данные и алгоритмы были прописаны так лаконично и просто, что, казалось, просто невозможно что-то добавить или убавить. Важно отметить, что графика в программе была полностью программной: все объекты игрового мира отрисовывали себя сами по довольно интересным законам, не загружая какой-либо информации извне.
Через некоторое время судьба даровала мне личное знакомство с человеком, написавшим этот код. Разумеется, речь зашла об игре.
— Ах, это… — сказал мой знакомый, расплываясь в улыбке. — Действительно, красиво получилось, мне самому понравилось.
Задумавшись на минуту, он продолжил:
— Знаешь, самым сложным во всём проекте для меня было написание графического движка: сам я с детства не умею рисовать, и понять, как это делается, для меня было непросто.
— Но ведь в игре не такая уж и сложная графика, — заметил я.
— Несложная, — согласился он. — Однако для того, чтобы понять, как к ней правильно подойти, я три месяца ходил в художественную школу и консультировался у художников. К сожалению, записаться на занятия в моём возрасте и с моими способностями не получилось, так что приходилось приставать с вопросами, конспектировать, представлять, пробовать. Я бы и дальше ходил туда, но меня в конце концов перестали пускать: из-за меня они не могли заниматься своими собственными делами. Боюсь, из-за этого добиться полного совпадения с оригиналом у меня всё же не получилось: меня не покидает ощущение, что некоторые вещи художники, стиль которых мне пришлось копировать, нарисовали бы иначе.
Ранее я был уверен, что не имеют меры лишь отрицательные человеческие качества — например, разгильдяйство. Однако в тот день я понял, что не только они, но и добросовестность может порой не знать границ. Почему? Потому что речь шла об игре по известному всем мультсериалу «South Park», в точности копирующей оригинальную графику.
