Попался под руку (точнее, под ногу) старенький струйник HP DeskJet 420. Внешний блок питания (на манер ноутбучного), естественно, в комплект «подкидыша» не входил. Ну да ладно, чем-нибудь накормим...
Приношу домой, разбираю, вытряхиваю дохлых тараканов, скрепки, клочки бумаги и прочие компоненты стандартного офисного набора. Корпус в трещинах, некоторые пластиковые петли отломаны — явно разбирали, и не раз. Беглый осмотр: механика на 3+, кое-что требует замены; с электроникой хуже — трещина на плате. Один вечер с паяльником, и рваные дорожки залатаны перемычками.
А чем же тебя запитать-то? На корпусе значится «30 В, 400 мА». Собирать из подручных средств БП на заданный вольтаж? Ага, щас. Вооружившись фонариком и каской, лезу в кладовку. Нащупывается в глубине нечто тяжёлое и колючее — кишки от матричного Star 1500 с трансформатором весом в полтора кило.
Вольтметр — наш друг. В одной из точек платы обнаруживается +25 В — ничего, посидишь на диете. Лишнюю часть платы безжалостно отпиливаю ножовкой. Тащу провода от БП к принтеру в обход гнезда питания. Включаю, скрестив пальцы... тишина. Ага, гнездо замыкает контакты «земля-питание» в отсутствие штекера БП — это лечится втыканием зубочистки. Ура, пациент приходит в сознание и весело мигает светодиодом «замените картридж». Э, нет, дорогой, ещё на тебя дефицитные расходники тратить!
Донор — кто-то, в прошлой жизни предназначенный для принтера Epson — жертвует всеми 30 миллиграммами краски, что в нём остались. А нам больше и не надо. Скармливаю лист бумаги с рук — лоток восстановлению не подлежит. На распечатке нечто, больше похожее на письменность инопланетян: полукруги, уголки, спиральки. Если же сдвинуть верхнюю половину строки на пару символов, среди этого графического разнообразия мелькает знакомое «Если этот текст...» Понятно, ошибка позиционирования головки. «Сестра! Скальпель. Спирт. Спирт, спирт, спирт!» Ой, как нехорошо: дитё срыгнуло краской.
Таки поглядите — оно печатает, и довольно ровно, учитывая склеенную скотчем ленту позиционирования головки. Что же делать с одёжкой? Светлый корпус впитал в себя весь колор офиса — и кофе, щедро пролитый сверху, и вековую пыль, и оттиск газеты «Работа и зарплата», лежавшей, видимо, годами на верхней крышке. Автомагазин — баллон краски для бамперов. Стройрынок — респиратор и перчатки. Предбанник у серверной временно переоборудован в лакокрасочный цех...
И вот, сияя новыми фиолетовыми светодиодами из-под матово-чёрного корпуса, с еле слышным шелестом (уплотнитель в щелях практически загерметизированного корпуса), восставший с того света... нет, не выплёвывает, а протягивает с почтением тестовую страничку. А из-под него помигивает упрятанный в пластик бывший БП матричника, тщетно пытающийся найти игольчатую головку, ныне трудящуюся в роли тату-машинки... но это уже совсем другая история.
Для упрощения передачи документов внутри уже знакомой вам Очень Важной Конторы, чтобы не гонять гонца в другое здание, поставили долгожданное чудо техники — факс. Факс оказался мастодонтом размером в полстола, весом под пуд, без телефонной трубки, но зато с обилием разных малопонятных функций и огромной россыпью кнопок, за оные функции отвечающих. Cреди десятка прочих выделялась размерами кнопка «Copy». Поскольку копира у нас не было, то сотрудники возрадовались новшеству и быстро освоили крупную кнопку — в основном в личных целях. Моя же жизнь окрасилась в чёрные тона, поскольку рачительная хозяйственная служба выдавала факсовую бумагу строго по одному рулону и только в обмен на картонную трубочку-гильзу от закончившегося. Задолбавшись бегать в хозслужбу и выслушивать претензии вроде «вы ей там ж@пу, что ли, подтираете?», решил я от зловредной кнопки избавиться.
Выламывать или отключать — не выход. Вдруг самому что-то скопировать придётся? Перепрограммировать? Заблокировать? Толстый мануал предлагал множество способов установки паролей и разграничения доступа, но вот беда — копирование можно было ограничить только вместе с другими основными функциями, в том числе и отправкой факса. Не годится!
Решение пришло типично инженерное. Вскрыл подопытного, разогрел паяльник, осмотрел россыпь кнопочек, выбрал из них ту, которой уж точно никто пользоваться не будет, перерезал дорожки на плате и включил её последовательно с кнопкой «Copy». Теперь, чтобы что-то скопировать, надо было нажимать одновременно «Copy» и эту неприметную кнопочку. Сотрудникам на следующий день я объявил, что в целях экономии бумаги запрограммировано разграничение доступа на функцию копирования.
Мануал был зачитан сотрудниками до дыр, многоуровневое меню аппарата изучено вдоль и поперёк. Откуда-то появился англо-русский словарь. Наверное, ещё не один факс не подвергался столь тщательному изучению со стороны пользователей. Разумеется, всё тщетно. Интерес подогревал тот факт, что иногда я подходил к факсу с документом и, загадочно пошаманив, возвращался с его копией.
Из конторы я уволился года через два после этой истории. Моя суперсекретная «программа» так и осталась неприступной.
Пару лет назад звонит заказчица и говорит, что на сайте, CMS к которому мы прикручивали, вываливается какая-то ошибка. На словах ничего не понять — просим прислать скриншот. Хоть дама и говорила, что дело срочное, почты от неё не было долго.
Через час приходит письмо с вордовским вложением. В нём буквами и спецсимволами с применением табуляции и пробелов был досконально воспроизведён снимок экрана. Похоже, в заказчице жив неплохой ASCII-художник!
В универе у нас был замечательный препод по информатике — большой оригинал.
Когда мы проходили MS Word, он рассказывал нам про чекбоксы в настройках, которых там не было, но «надо, чтобы они там были», причём спрашивал это на экзамене. Ещё он любил поменять местами клавиши на клавиатуре и попросить напечатать текст на скорость. Я, владея слепой печатью, на клавиатуру даже не глядел. Он пошёл дальше, поменяв знаки в самом ворде, но пока добрался до моего компьютера, я успел всё исправить.
Но это всё цветочки. Рассадил он как-то нас по парам; мне, благо, достался пацан, который отлично разбирался в предмете. Подходит к нам, говорит: «Покажите мне 7 способов копирования в Windows», — и даёт текстовый файл. Поехали: Ctrl+C/V, Ctrl/Shift+Ins, левой кнопкой, правой кнопкой, через меню окна, через меню файла — итого шесть. Думаем. Тут мой напарник подскакивает: «Я знаю!» — и делает копирование через командную строку.
Смотрим на препода. «Ага, я не подумал про командную строку — покажите восьмой способ». Сидим в ступоре. Через какое-то время мы всё же сдались и стали ждать откровения. Препод, издав победоносное «Смотрите!», открывает файл вордом, выбирает «Save as» и сохраняет файл в другом месте.
В очередной раз на работе происходит массовый слив старого хлама — как всегда, ко мне домой и моими руками. Благо желающие уже есть — станочек просит P-III для управления, тесть просит P-III для винтажных игрушек, а далёкая-далёкая тетка просит простейший клиент для Сети. P-III всего два, так что тетка обойдется P-I — за глаза и за уши хватит.
Плата первого пня успешно заводится. Оказывается, что оба PS/2 сожжены насмерть. Естественно, USB не предусмотрен по возрасту. Тут бы мне и задвинуть на это дело, но попалась мне на глаза PCI-USB-карточка...
Пускаю ось (как ставил без клавы — отдельная тема). Клава не видится, USB тоже. Что такое? А-а-а, да у нас «модерновая» плата: своего +3,3 не вырабатывает, а требует от БП. Были такие блоки с тремя AT-коннекторами вместо двух. А плата как раз 3,3 требует — единственный потребитель во всей системе. Фигня, снимаю с трупа ATX-разъем, при помощи проводов и случайных совпадений распиновки паяю прямо к гребенке AT. ATX-start вывожу на кнопку Turbo — она теперь Power. Меняю БП на ATX. Завелись, 3,3 пошло на планку. Едем дальше.
Перебрал видюхи, выбрал живую, аналогично с моником. Ставить ось методом вытаскивания винта могу я, но не тётка. А случись чего? Нет, не пойдет. Нужен сидюк. Проверяю — рабочих нет, один читает с дикими ошибками. Знаем-знаем, контроль ошибок по дефолту выключен, до пуска правильного драйвера, который его включит, сидюк равен груде железа и для загрузки не годен. Хотя стоп, какая загрузка? Батарейка CMOS давно мертва, всё по умолчаниям, а по умолчанию загрузки с CD в списке нет. Изменить настройки без клавиатуры нельзя. Отлично, ставим этот сидюк (нашли-таки они с материнкой друг друга), а обе проблемы решаем разом: ставим флоповерт, в него флоп с BCDL. Мамка трогается с флопа, BCDL включает у CD контроль ошибок и продолжает бут с него. Ставлю хард, у харда второй блин из четырех битый (давно и стабильно, вроде не прогрессирует). Гружу с CD PuppyRus, тот сразу видит плату, а в ней клаву и мышь. Отдаю первый блин под своп, третий и четвертый — под систему. Вручную прописываю драйвер ISA-сетевухи. Хард на всякий случай ставлю в съёмник.
Оглядываю результат. Стабильный, рабочий никсовый клиент, даже не особо тормозной (Puppy, зараза, шустрый). Видит новую мышку, клаву, флешку, не заставляет искать по сусекам что-нибудь полуживое с COM и шариком в брюхе. Снаружи и не догадаешься, какое лютое, бессмысленное и беспощадное железо внутри.
Моник начинает показывать дребедень — контакт в аналоговой настройке вертикалки. Иду за паяльником. Задета спортивная честь.
Таксы у нас нет, но у нас есть Орк. Ну, не орк, конечно, а парень по имени Лёша по прозвищу Орк. Не потому, что зёленый, большой и страшный (хотя носит одежду зелёного цвета, 180 см роста на центнер массы и лицом совсем не Джонни Депп), а потому, что обладает какой-то совершенно нереальной соображалкой и обладает тем же интуитивным пониманием техники, что и орки из Warhammer 40K. Зачастую никто, кроме него, не понимает, как что-то работает; мало того, только он способен сделать так, чтобы это заработало ещё раз. Хотя так же, как в прошлый раз, получается редко. В общем, Орк — он и есть орк.
Когда он пришел к нам работать (до этого трудился сварщиком), то, как у нас было принято, сначала был определён в монтажники. Пользовались мы тогда, как и все, удочками, мячиками, швабрами и прочим «подручным» инструментом. Рациональному мышлению нашего орка это не понравилось. Покопавшись в собственной кладовой (я, как его сосед, был свидетелем процесса), он извлёк на свет старое советское игрушечное ружьё, пуляющее мячиками для пинг-понга. Изначально там были свои боеприпасы, но мячики для настольного тенниса идеально подходили по калибру. Я тут же понял, что он хочет сделать и уже было обрадовался, но Лёша не был бы собой, если бы не оправдал свою погремуху и не модернизировал бы образец.
Обычное советское игрушечное ружьё он переделал в какой-то шушпангевер. Во-первых, поставил более мощный цилиндр с рукояткой для накачки. Во-вторых, установил направляющие катушки и кольца для кабелей, напоминающие кольца и катушку спиннинга. В-третьих, пришёл к тому же выводу, что и создатели оружия CornerShot — к загибаемой головной части. В результате появилось нечто, напоминающее гибрид автомобильного насоса с манометром, удочкой и трубой от пылесоса, выполненное по схеме «корнершота», с мощным фонарём на стволе и параллелограммной «рамой» с парой зеркал, чтобы видеть, куда, собственно, система нацелена. Чуть позже, когда компактные видеокамеры стали дешевле, он заменил такой систему зеркал.
Процесс прокладки кабеля этой штукой выглядит так: сначала проводится изучение места будущей прокладки, определяется длина и поперечный габарит. В зависимости от этих параметров подбирается боеприпас, коим может быть грузик с оперением а-ля дарт, длинная и тяжелая резиновая «шпуля», нечто, напоминающее лизуна (помните такие липкие мячики?) или резиновый пружинящий мячик (из той же эпохи). Затем агрегат изымается из кейса, насосом нагнетается воздух, а к определённому ранее боеприпасу привязывается или непосредственно кабель, или тонкая леска, за которую кабель будет тянуться. Сам кабель с запасом уложен в кольца, чтобы не путался и не цеплялся. После всех подготовительных этапов производится введение рабочего конца агрегата в отверстие, наведение и выстрел.
Учитывая хорошее пространственное мышление создателя прибора, повторные выстрелы не требовались. Экономия рабочего времени и нервов — колоссальная. Главное — с накачкой не ошибиться, а то мы один раз выбили стенку из плохо закреплённого гипсокартона.
В крупном торговом комплексе ни с того ни с сего открываются фрамуги дымоудаления (большие окна с электроприводом) и выдают неисправность на реле управления. Ночью обещали дождь; не починим — зальёт полкомплекса.
Вызываю из фирмы спеца, который релюху эту программировал. Он на город один, зараза, сам всё паяет и ставит. Описал проблему; он ответил, мол, всё понятно, сейчас приеду и сделаю.
Приезжает, уверенной походкой идет к релюхе, снимает с неё плату, тыкает в переходник. Открывает редактор какой-то — всё в шестнадцатиричном коде, ни черта не понять. Что же, думаю, он делать будет? Наблюдаю как бы случайное движение мышки в правый нижний угол — навёл, каналья, дату посмотрел, открыл конвертер, перевёл какие-то числа в hex, поиском нашёл их в коде и заменил на другие. «Чё, — спрашиваю, — таймер отработал?»
Он покраснел, заикаться начал, дурачка включил: «Какой таймер? Я ошибки стирал». Молодец парень, без работы не останется!
Заехал я как-то к знакомому и поведал о том, как я устраивался на работу. Разговорились — я начал вспоминать трудовое прошлое. Поскольку я занимался тем, что во всех вариациях тянул витуху и варил оптику, то по крышам набегался изрядно. Среди прочего рассказал, как мне пришлось переползать с дома на дом по узенькому парапету в дождь с бухтой витухи. Знакомый меня послушал, не впечатлился и сам рассказал историю о том, как в начале девяностых тянул кабельное ТВ.
Соединяли, естественно, всё коаксиалом. Между домами кабель натягивали с помощью троса. Случилась у них однажды неприятность — между домами на расстоянии около десяти метров кабель по неведомой причине был повреждён. Я уже представил его дальнейшие действия: спустить трос, снять кабель, натянуть новый... Но я знакомого явно недооценил.
Заправившись немного горючим для смелости, он полез по тросу. Из страховки — только верный кожаный солдатский ремень, под которым он пропустил трос. Когда я представил, как человек болтается между домами на высоте тридцати метров и хладнокровно скручивает кабель, я понял — мои истории его нисколько не тронули. Вот такие у нас суровые монтажники!
Было это лет 15 назад, когда основной осью была MS DOS, а ситуация, когда за одной машиной по очереди работали несколько человек, была в порядке вещей.
На восемь программистов у нас в отделе приходилось три машины — по тем временам нормально. Составили расписание и обменивались часами — вдруг кого идея в неурочный час стукнет?
Был у нас в конторе один начальник начальников, который любил попрограммировать и поизучать это «грязное» дело, хотя в его непосредственные обязанности написание кода в общем-то не входило. Повадился этот начальник выпрашивать у меня машинное время — дай, дескать часок поработаю. Где часок, там и два, а выгнать его запросто тоже не получается — начальник всё же. Через пару недель у меня на лице было написано, как же он меня достал.
Ребята в отделе мне подкинули мысль: «Да напиши ты ему вирус, чтоб неповадно было». Вирус делать не стала, но за полчаса я состряпала резидентную программу, которая считала на клавиатуре число нажатий клавиши «a» (или «o» — не суть важно), а по достижени определенного числа выдавала на экран в случайном месте случайную строчку текста (напоминаю, товарищ сидел в Turbo Basic в текстовом режиме) методом прямой записи в видеопамять.
Интеренее было придумать, как засунуть программу в автозагрузку так, чтобы не сразу нашли. Вопрос решился просто — драйвером клавиатуры был всемирно известный keyrus.com Гуртяка. Я создала файл keyrus.bat, находящийся где-то в месте, известном переменной PATH, а в него прописала шуточную программу и, собственно, сам keyrus.com. В autoexec.bat keyrus был записан без расширения. Процесс закладки «мины» завершился за пять минут до конца рабочего дня.
Вечером того же дня я была обрадована звонком шефа — утром надо было поехать не в наш филиал, а в главное управление. В итоге до своего рабочего места я добралась лишь к обеду и сразу заметила малость позеленевшие физиономии наших начальственных товарищей. Чьих рук эта программа и что это просто шутка, они в конце концов поняли. А вот как её из автозагрузки убрать, за четыре часа втроём не додумались!
Зато вышеназванный начальник начальников стал еще более уважительно здороваться со мной в коридоре, а подходить к моему компьютеру и вовсе перестал. Что и требовалось!
