Так уж получилось, что Новый год мы отмечали на работе. В смысле, в работе — головная контора вопреки всем законам праздничного пофигизма вздрючила нас за «ошибки в проекте» и заставила переделывать 31-го декабря. Мало того, что заставила переделывать, так еще и «контролировала» процесс, названивая каждые полчаса. Работа затянулась до середины первого января. Никто не пил — даже те, кто не был занят в работе. Во второй половине дня нетрезвый голос нашего куратора на фоне воплей в трубке «С но-вым-го-дом», хлопков бутылок шампанского и дзыньканья стаканов уведомил нас, что проект принят, а мы можем праздновать. Упрашивать нас было не надо — Новый год мы и так встречали где-то по западноамериканскому времени. Итак, записки трезвенника о первых часах гуляний.
Дизайнер в зелёных лосинах, с хоккейным «намудником», в туфлях с пряжками на босу ногу, в розовом длинноволосом парике с кудряшками, в твидовом пиджаке и с щетиной, как у Дмитрия Певцова, сидит в зоне отдыха, отстранённо глядя на фонтанчик. На коленях у дизайнера — минишреддер, нацепленный на мусорное ведро. На шреддере — такой же парик, как на дизайнере, и кошачьи ушки. Шреддер через двадцатиметровый удлинитель подключен к розетке в кабинете дизайнера. Дизайнер гладит шреддер по парику, скармливает ему новогодные открытки и прочую макулатуру и приговаривает:
Дальше по коридору около коммутационной панели сидит связист в клетчатом пиджаке, бейсболке с надписью «Одобряю политику Джорджа Буша», в гавайских шортах, заляпанных майонезом, и во вьетнамских шлёпанцах. Связист осатанело вырывает с мясом кабели (приказ шефа: «чтоб ни одна б#@$ь не позвонила!»), сквозь зубы приговаривая рефреном:
Около серверной на «завалинке» в свитере нашей хоккейной сборной сидит один из эникейщиков и угрюмо шкурит бейсбольную биту, приговаривая:
— Я научу вас играть, п@#$расы...
Неподалеку от него к этому же бревну привязана надувная женщина в футболке нашей сборной по футболу, на которой маркером написано «тупая п@#да из бухгалтерии».
Из серверной «противолодочным зигзагом» выбегает начальник IT-отдела в костюме а-ля Лосяш из «Смешариков» с нацепленными крыльями бабочки и, глупо хихикая, фальцетом кричит фразу этого Лосяша:
— Догоняй меня, догоняй!
За ним в черном комбезе с разгрузкой (обычный ремонтный экип наших технарей) и с огромным подсачеком в руках выбегает системный программист и с воплем «Я достану тебя, Ликвид!» бежит за шефом.
Учившийся в Англии начальник отдела логистики в помятом деловом костюме-тройке, с распущенным галстуком, в одолженной у электриков балаклаве взатяг нюхает искусственную розу, крутит в руках мультитул и изображает ролики «Meet the Spy» из TF2 сидящему перед ним верстальщику, смотрящему на Ютубе передачу повара Джейми Оливера в немецком переводе.
Дежурный электрик (вынужденно трезвый), вздрогнув от увиденного, скрывается в своём кабинете. Буквально через пару минут он появляется в костюме химзащиты, в противогазе и с вратарской «гитарой», на которой начинает «играть» что-то из Dire Straits. Логистик, наконец-то увидев собрата по разуму, бежит брататься к электрику-Pyro.
И лишь второй и последний непьющий, сметчик, он же корректор, забрав офисного кота (дабы тот не траванулся и не оголодал за каникулы), повесил на дверь своего кабинета табличку «Все ушли на фронт» и отправился домой.
Я студент медицинского вуза — потянуло меня туда после физмат-лицея. Сегодня ходил в госпиталь для ветеранов. Сидим с другом, готовимся к зачёту по хирургии. Подходит дед:
— Я к вам, молодым, обращусь за помощью... Помогите телефон разблокировать. У меня там этот с зелёным кружочком и белым чем-то.
«Мегафон», подумал я, видать, деньги на счету закончились. Но не тут-то было: телефон выключен, включаю — пишет, что разряжен и снова в suspend уходит. Говорю, что нужно бы подзарядить. Дед достаёт из кармана зарядку, всю перемотанную скотчем и пластырем (видать, медсёстры помогли, чем смогли). Втыкаю в розетку — реакция отрицательная.
— Вам бы новый зарядник купить не помешало. — Я тут ещё долго буду лежать, а приедут ко мне только в выходные, — жалобно тянет дед.
Ну как не помочь? Беру этот зарядник, разбинтовываю больного, а там все провода оторваны и от блока, и от разъёма, изоляция разорвана и штекер сломан. «Вам повезло, — говорю, — я не только врач, но и по совместительству программист-электронщик». Достаю скальпель, разбираю блок и разъём, зачищаю провода, срезаю лишнее, делаю плотную скрутку и снова аккуратненько всё собираю. Втыкаю телефон в зарядку — пошло качаться!
Счастью деда не было предела. Предложил заплатить за сервис, но я отделался полным благодарности рукопожатием: «Эта наша обязанность как врачей — помогать вам всем, чем можем!»
Работаю в средней конторе — штат IT-отдела всего три человека, считая начальника. Конец декабря, предновогоднее настроение. Все задачи выполнены, свежезакупленные компы настроены и отправлены по отделам. Скучаем. Начальник высовывается из-за своего монитора:
— Блин, не знаю, что подарить сынишке (12 лет) на Новый год, посоветуйте, парни. — Взрывающийся вертолет, — в шутку отвечаю я.
Через пару минут начальник отвечает:
— Пошарился по инету... Дороговато, может, самому сделать?
Идея сразу находит отклик в наших сердцах. Порыскав в сети, мы нашли пособие по сборке модели и список материалов, необходимых для этого счастья. Но идти в магазин лень — решили делать из подручных материалов. Что взять в качестве корпуса? Находим какой-то старый девайс в шкафу-свалке, берем его отличный, как оказалось, корпус, весьма обтекаемый, прочный и лёгкий.
Двигатель? Вначале думали взять движок от кулера, но примерные подсчеты показали, что таких потрубуется около десятка, чтобы поднять килограммовую машинку в воздух. Инженерная смекалка показала на полетевший хард от ноута. Поскольку со схемотехникой и электротехникой мы знакомы не понаслышке, шпиндель и блок управления выковыряли без труда. На плате шеф довольно быстро нашел управление скоростью вращения и еще пару фич. Мощности тоже вполне хватало. Используя части от пары старых принтеров, проволоку и паяльник, разработали и внедрили передаточные и сопуствующие механизмы.
Для управления углом наклона лопастей (автомат перекоса) из того же харда были изъяты сервопривод и коромысло к нему. В качестве питания были использованы несколько аккумуляторов от старого «Филипса» и неопознанного китайского КПК. Немного колдунства, и питания хватило для нашего двигателя.
С управлением дольше определялись, чем делали. Пульт управления? Не по-нашему. Взяли барахливший синезубый USB-модуль, разобрали, вытащив платку из корпуса, подвели питание и подключили к плате управления движком. За пару часов написали прогу для компа, отправляющую простейшие команды на девайс для управления.
Сложнее всего было с лопастями. Их всё же пришлось купить — просто не нашли, чем заменить, да и механизм перекоса собрать из проволоки было бы очень сложно.
Первый пуск — ноль реакции. Выяснили, что синий зуб нам устроил-таки подставу. Немного потанцевав с бубном, оживили. Выкрутили мощность на полную, и машинка оторвалась от земли!
В момент испытаний в кабинет зашел генеральный. Увидев чудо техники и торжество инженерного разума, он пустил слезу, поздравил нас с Новым годом и в честь праздника выписал немного денег на нормальную модель, которая успешно отправилась пацану. А мы решили после праздника доработать и оптимизировать нашу модельку — не пропадать же крылатому!
Так как я хорошо разбираюсь в компьютерной технике, все друзья и знакомые постоянно кому-то меня советуют в качестве компьютерного помощника. Раз-два в неделю кто-нибудь звонит и просит чем-нибудь помочь — не бесплатно, конечно.
Вчера произошел очень интересный случай. Звонит телефон, отвечаю на звонок и слышу бодрый голос старичка, который говорит, что ему нужно где-то найти QBasic и эмулятор ZX Spectrum — молодость хочет вспомнить. Я немного в шоке: на фига, думаю, дедушке такое? В голове мелькали мысли об обучении внуков или детей азам программирования. В итоге договорились с дедом, что приеду к нему вечером и всё установлю.
Захожу в подъезд, стучу в квартиру. Открывает этот дед, на вид лет 80–90, но ещё вполне такой живенький, и приглашает меня в гостиную. Квартира обставлена довольно неплохо, в гостиной два компьютера, вполне неплохих по конфигурации (в этом я убедился позже).
Сажусь и начинаю устанавливать старьё, которое с трудом нашёл в интернете. Вижу на рабочем столе ярлыки Delphi и Visual Basic. Всё поставил, всё настроил — показываю деду, тот принимает работу. Легко, как будто всю жизнь знал эти программы, он загружает какой-то листинг с дискеты. Запускает программу нажатием F5 — на экране появляется заголовок «Расчёт вихревого потока», программа просит ввести данные. Дед вводит несколько цифр, давит на Enter, и я обалдеваю, увидев на экране какую-то завораживающую космическую бездну.
Дед рассказал, что больше тридцати лет проработал в какой-то лаборатории Министерства обороны физиком-программистом и писал подобные программы для расчёта какой-то фигни, название которой я не запомнил. Потом дед, видать, понял, что я очень сильно удивлен, и рассказал, что до сих пор пишет программы на Visual Basic и Delphi под заказ, а старьё, которое я ему установил, он захотел для того, чтобы вспомнить молодые годы.
Когда-то в далёком прошлом я собрался уехать из родной глубинки учиться в большой город. Мы с закадычным другом очень переживали и думали о том, как же нам дальше общаться.
Оба были тогда ярыми радиолюбителями. Думали-думали и однажды после изрядного количества принятого пива спроектировали устройство с клавой и светодиодными матрицами, оcуществляющее цифровой приём/передачу символов в коротковолновом диапазоне. Чтобы никто не подслушивал, мы даже добавили простенькое аппаратное шифрование.
О, какие были чертежи и идеи! И ведь почти начали реализовывать, только вот в общаге я узнал, что такое IRC.
Еду я как-то в метро — не помню, где именно, но вроде по рыжей ветке. Справа от меня стоит парень в характерно-металлистской одежде и музыку в плеере слушает. Вагон дёргается, и от наушников, которые парень поправлял, отлетает провод.
Металлист спокойно садится на свободное место в вагоне, достает нож и начинает зачищать кончики проводов. Ну, думаю, решил подготовить, чтобы дома меньше работы было; он же, подрезав и скрутив проводки, убирает нож, достает газовый паяльник, поджигает его и преспокойно припаивает провод к наушнику.
Больше всего меня удивило отсутствие реакции окружающих. То ли их просто ничего не интересует, то ли парень со своими разваливающимися на ходу наушниками часто ездит по этому маршруту.
Работал я как-то в восточноевропейском филиале одного ныне крупного разработчика. Однажды из головной конторы нам спихнули заказ от некоей фирмы на разработку софта под сенсорные экраны вроде тех, что ныне установлены на платёжных терминалах, стоящих чуть ли не на каждом углу. Заказчик оказался то ли с юмором, то ли с придурью, то ли с тем и другим вместе: в списке требований помимо прочего значилась «проработка эргономики и юзабилити», причём этот пункт был основополагающим. Вот только сам экран нам не прислали — дескать, новая разработка, проходит испытания, не можем прислать (из головной конторы по секрету сообщили, что экран, как вторая Звезда Смерти, «not fully operational»). На наш вопрос «А как мы все это будем тестировать?» представитель головной конторы придал лицу выражение, присущее обычно Стивену Сигалу, и выразительно промолчал.
Вариант тестирования «кликни мышкой» отпал сразу по ряду причин. Решено было нарисовать кучу схем на листах бумаги и постепенно перекладывать один за другим. Учитывая, что экран должен был устанавливаться на уровне груди, можно было налепить эти листочки на кульман, но с имитацией перехода с экрана на экран по-прежнему возникали определенные проблемы.
Теперь небольшое лирическое отступление: руководителем нашего филиала был поляк, лицом похожий на помесь Ламберта из недавней игры «Ведьмак» и Янека из бессмертного сериала «Четыре танкиста и собака». Он был рыж, вспыльчив, как гремучая ртуть; и в глаза, и за глаза его все звали Руди, прямо как тот танк.
Этот Руди со своим темпераментом явно не мог вытерпеть методичного перекладывания листочков, поэтому собрал консилиум. То, что родилось в подсобке нашей конторки, издали очень напоминало инсталляции многих современных художников а-ля «я его слепила из того, что было». Из огрызков деревянных штакетин, брусков и досок мы сколотили тумбу, к которой присобачили несколько картонных валиков, через которые пустили целлофановую пищевую плёнку. К плёнке были приклеены вышеупомянутые листочки с эскизами интерфейса.
Со стороны это выглядело так: живчик Руди, стоя около деревянного нечто, крутил большой картонный «штурвал», вращавший валик, на который наматывалась плёнка с листами, изображающими разные стадии работы интерфейса. Чтобы не отматывать валик назад, «главное меню» было нарисовано несколько раз, а дальше менялись лишь последующие стадии. За время работы мы извели несколько десятков пачек бумаги и рулонов пищевой пленки, опустошив полки всех окрестных магазинчиков и вызвав этим недоумение продавцов. Счет за «производственные расходы» был отправлен в головной офис. Жаль, не удалось увидеть лиц руководства в момент получения платёжки «на километр целлофана».
Единственным побочным эффектом нашего ударного капиталистического труда стало то, что некоторые коллеги стали на нас косо посматривать. Однако же заказ был сдан и принят в срок, и заказчик остался доволен. Не знаю, насколько сильно изменился интерфейс того софта, что мы сдали — я ни разу не видел его вживую, но встречал очень похожие решения. Тем не менее теперь я никогда не ругаюсь на глючащий софт на терминале с сенсорным экраном. Вполне может оказаться, что именно его клепали четыре поляка, пара немцев и по одному венгру и русскому, не имея этого самого экрана.
Устроился я как-то на работу. Обычная компания, обычный коллектив. Но там был сисадмин. Нет, не так — СисАдмин, Человек-Харизма. Борода, длинные волосы, стильная футболка летом и обязательный английский свитер зимой, вишнёвая трубка и «капитанский» табак. По пятницам — непременный «Гиннесс», от которого его не отвлекало даже появление шефа. Великолепный тонкий юмор и умение ехидно отшивать юзверей, пристающих с пустяками типа «а почему флешка не работает». О да, этот человек каким-то образом сумел решить вечное противостояние «админ — бухгалтерия», причём в свою пользу. Чтобы заполучить его к себе в кабинет — посмотреть, что там с принтером, или оживить сдохшую мышь — бухгалтерши к нему записывались на приём. Честное слово, не вру! Это был настоящий компьютерный властелин, самодержец, тиран и диктатор. Дабы получить доступ к вожделенным «Одноклассникам» и прочим «вконтактам», менеджеры несли ему пиво упаковками. За починку личной флешки или содействие в записи диска он брал исключительно в твёрдой валюте — шоколадках, которые потом дарил наиболее симпатичным девочкам-менеджерам. Парадокс, но эти девочки, над которыми он довольно тонко издевался, в нем души не чаяли!
Сказать честно? Я ему завидовал и восхищался им. По неопытности и малолетству думал, что именно так и должен выглядеть настоящий Админъ, Великий и Ужасный, и когда его уволили — неожиданно, со скандалом — был некоторое время в шоке. А потом пришел какой-то невзрачный парнишка лет 25, и я понял, что такое сисадмин на самом деле.
Во-первых, он сразу же решительно изъял со всех компов пиратский софт, заменив его бесплатными аналогами. Попытки менеджеров как-то «договориться» пресёк с ходу, заявив, что сидеть ради их удобства и привычки к халявному ворду-экселю-корелу не собирается. Разнёс в пух и прах два сервера, собрав их фактически заново. Интернет полетел так, как не летал никогда! Матерясь сквозь зубы, распутал по кабинетам паутину сетевых кабелей. Вылечил вирусы, о которых владельцы машин даже не подозревали. Прикрыл доступ к социалкам, зато установил наконец-то внутреннюю связь, позволяющую общаться с другими отделами, не выходя из кабинета — беготня по коридорам сразу прекратилась. В общем, за какие-то три месяца он изменил компьютерную жизнь конторы до неузнаваемости. В перерывах новый админ поднял совершенно мёртвую АТСку, на реанимацию которой начальство уже и не надеялось.
К чему это я? Вот вы говорите — свитер, борода, Линукс... А я вот что скажу, господа айтишники: обленились вы. Обленились и охамели. Если бы все работали хотя бы вполовину так, как этот парень — анекдотов и историй про вас ходило бы куда меньше, а отношение было бы лучше. А пока вы на каждого пришедшего к вам и посмевшего отвлечь вас от любимой игрушки будете заранее смотреть как на тупого юзверя, которого нужно срочно отшить — уважения не ждите.
Как и многие здесь, к IT я имею крайне далёкое отношение. По роду службы езжу в контору разработчика софта по нашему профилю. Пользуясь своим в меру монопольным положением (конкуренты есть, но у них всё еще хуже), ребята не особо заботятся о клиентуре — юзабилити у программы находится на уровне ночного горшка с ручкой на дне. С обеих сторон. Далеко не всем пользователям нравится такое положение вещей, но из-за упомянутой монополии выбирать не приходится.
Итак, приехал к разработчику, жду ушедшего за диском куратора. В кабинете их трое: мой вышел, с другим на повышенных тонах выясняла отношения какая-то девушка, а с третьим беседовал серьёзного вида парень, чей внешний вид недвусмысленно намекал на его спецназовское прошлое. В отличие от девушки парень не прибегал ни к высоким нотам, ни к инвективной лексике — он, что называется, «давил авторитетом на классе». Куратор сидел изрядно на нервах, регулярно промакивал пот и всем видом показывал, что его единственным желанием является скорейшее исчезновение собеседника.
Первый куратор, «беседовавший» с девушкой, в ответ на её замечание об оптимизации и стабильности (точнее об отсутствии таковых) сказал девушке что-то такое, что та не преминула отвесить ему смачную пощёчину. В гробовой тишине раздался тихий, убийственно вежливый голос «клиента», обращавшегося вроде бы ни к кому — смотрел он в стену между кураторами:
— Кстати, об оптимизации. Скажите, любезный, доводилось ли вам играть в «Готику-3»? — Да, а что? — ответил первый куратор, явно обескураженный таким поворотом событий. — А свежий патч 1.73 ставили? — Да. — Так вот, 1.73 — это оптимизация. А то, что вы продаёте нам и за что каждый месяц сдираете кругленькую сумму — это релиз. С непатченным кабаном, — тут «клиент» встаёт и его разница в габаритах с кураторами становится очевидной. — В роли кабана — я.
Концовка фразы была произнесена таким тоном, что я понял, что имел в виду Фрэнк Герберт, описывая «Голос» в своей «Дюне». Дальнейший разговор не задался — мы просто получили диски без обычного полоскания мозга, длившегося пару часов.
Не знаю, есть ли связь между событиями, но свежая версия ПО, вышедшая не так давно, работает куда шустрее и стабильнее, да и кураторы как-то подобрались.
