В далёких девяностых работал я в одном конструкторско-технологическом отделе программистом, админом и аналитиком в одном лице. У нас была лаборатория испытаний электроинструмента. В отделе конструкторы рисовали в Автокаде, технологи чего-то в Ворде да Экселе тренькали. Юзвери, в общем, были уже учёные: комбинацию Alt+Tab при приближении начальника освоили. Но иногда босс подкрадывался тихо и ловил играющих в Doom.
В лабораторию привезли стенд для испытаний в комплекте с крутым по тем временам Пентиумом. Начальник велел оставить всё в ящиках до приезда спеца, который стенд оформит. Ребята из лаборатории шефа слёзно попросили комп подключить. Подумал, разрешил, «но только без игр». Я всё оформил, 95-ю винду поставил, а игры не стал. Часа через два залетает начальник с пеной на губах:
— Ах так, @#$, а я... А ты... А они играют! Уволю! Иди забери комп из лаборатории и поставь мне на стол!
Моё дело подневольное. Пошёл, по пути думаю: ну нет таких мужиков в лаборатории, кто сумел бы игру поставить... А дело было так. Забегает начальник, видит: стоит в одиночестве комп и сам с собой играет — заставка «Лабиринт» крутится. Он мужиков за глотку: лишу премии, мол, и прочее! А те ни ухом ни рылом — отнекиваются. Он ко мне...
Комп-то я ему поставил, но заставку не снял — пусть привыкает.
В 96-м после переезда банка в новое здание учинило начальство инвентаризацию. А была в том банке нехорошая традиция: всё мутножопие спихивать на отдел АСУ (да-да, IT тогда ещё не изобрели). Сидим с шефом и перебираем учётные карточки после того, как завхоз всякие пишущие машинки «Ятрань» и печатающие калькуляторы «Элка» посчитал. Это не наше, это не наше, это тоже не наше. Остаётся одна карточка, последняя из пары сотен. От названия данной ТМЦ перекосило даже шефа:
Машина вако умная.
И пиндык. Поломав голову, что это так записали в 91-м, когда ещё и шеф-то тут не работал, плюнули и отложили на завтра. Завтра не полегчало. И послезавтра. Две недели мы сидели и ломали голову, что это такое, за что оно стоит конских денег в валюте и висит на основных средствах. И самое главное: как и на кого это списать с отдела АСУ? Литературного таланта доктора Ватсона не хватит, чтобы описать наши версии и изыскания. Если бы мы занялись с таким пылом, например, убийством Кеннеди, всем всё стало бы известно через пару дней.
Сложная машина оказалась вакууматором для запечатывания купюр в полиэтиленовую плёнку после пересчёта. Стоял девайс на самом видном месте в кассе и впахивал по 12 часов в сутки. Спасибо нашей главной кассирше — женщине с мозолью на груди от ношения на шее ключа от деньгохранилища.
В ту же инвентаризацию был обнаружен того же 91-го года покупки обычный шестифутовый LPT-кабель. Какой-то дебил повесил его на основные средства. В годы бешеной инфляции этот кабель подвергся индексации и имел на 96-й балансовую стоимость в полтора очень приличных компа.
Когда-то у нас было только два телеканала: первая программа и вторая. И вдруг, в самом начале «лихих девяностых», некая местная студия начала транслировать третью, с длинным заковыристым названием, ни упомнить, ни произнести которое не представлялось возможным. В состав названия входило слово «видео», и мы с мамой именовали новую программу «видеоканалом». Вещал он по пять часов утром и столько же вечером. Каждый сеанс состоял из блока переводных зарубежных мультиков, после которого следовали два иностранных фильма: либо боевики, либо ужастики. Причём до начала фильма невозможно было узнать, что именно сегодня покажут. Незыблемо было одно: в девять вечера — час мультфильмов, после них — кино для взрослых.
О профилактических работах никто не объявлял. Однажды я включила телевизор на третий канал в надежде на порцию западного «опиума для народа», но вместо этого увидела типичную круговую настроечную таблицу. Однако вместо мерзкого писка, который обычно сопровождает такую картинку, за кадром слышались... чьи-то голоса?! Переговаривались техники, занятые настройкой сигнала.
— А почему картинка не цветная? — сердито вопросил один. — Да... это телевизор такой, — лениво отмахнулся другой.
Таблица замигала и без всякого перехода сменилась картинкой с американским котом, гоняющимся за американским мышонком. Ну да, у нас тогда был старый чёрно-белый телевизор. Но как техники об этом догадались?
Когда я училась в аспирантуре, у нас в университете был «интернет-центр»: комнатка в главном корпусе, где стояли несколько компьютеров, соединённых со всемирной сетью через вечно падающий прокси хиленьким таким канальчиком. Студентам, аспирантам и сотрудникам интернетом разрешалось пользоваться бесплатно. Своеобразный анлим получался: сколько выдержишь низкую скорость, столько и сиди. Несмотря на поганое качество связи, желающих всегда было много, и занимать очередь приходилось примерно за полчаса до открытия «центра». В десять утра приходила лаборантка с ключом, отпирала дверь, и мы вливались в помещение, стремясь поскорее занять места у экранов.
Компьютерные журналы существовали уже тогда. Некоторые из них я даже покупала, и кое-что из текста понимала — правда, не все слова. Вот, к примеру, кто такой «провайдер»? А, он «предоставляет доступ в интернет». А кто предоставляет мне такой доступ? Милая девушка с ключиком, открывающая дверь интернет-центра. Серьёзно, я целый год верила, что она провайдер... Когда же эта девушка ко мне обратилась и спросила совета по какому-то пустяку, связанному с текстовым редактором, то весь день я ходила безмерно собой гордая. Ведь провайдеры, верно, знают всё про интернет и компьютеры. А я — крута, ну до того крута! У меня сам провайдер подсказку просил!
Был и безвременно почил в борьбе за справедливость великий журнал «Game.EXE». Первый раз я купил журнал в киоске Союзпечати (тогда такая надпись на киосках у нас ещё оставалась) в 2000 году. На обложке был нарисован варвар из второй «Диаблы», а также красовалась надпись: «Дьявол и паранойа». Я так и спросил: «Дайте мне журнал „Дьявол и паранойа“, да, вот тот, за 60 рублей, с диском». Позже я, конечно, понял, что обо мне подумала продавщица...
Ну и что, что на диске были не полные игры (как я наивно полагал), а демки? Ну и что, что у меня не было компа? Ну и что, что у знакомых был только 486-й, где даже оболочка диска тормозила нещадно? Я рассудил иначе, чем любительница кошек (тоже обожаю этих пушистиков до ужаса, кстати): ведь рано или поздно комп у меня будет, и я таки посмотрю, что на диске. Позже журнал стал комплектоваться DVD, и история почти повторилась: DVD-привода у меня ещё не было. Дисков накопилось много, до сих пор все храню. Ещё даже не всё дошли руки посмотреть. Особое удовольствие — узнавать о стареньких игрушках, качать вместе со всеми патчами и проходить без проблем и тормозов.
Будьте дальновидны! Резервируйте удовольствие на будущее. А также любите кошек и девушек, любящих кошек.
В бытность работы на заводе довелось мне сопровождать систему на базе Master SCADA. Система представляла собой два контроллера (основной и резервный), соединённых с периферией датчиков, и компьютер с программой. Мы, два программиста, осваивали программу, смотрели за наладкой новой системы, — учились, в общем.
В параллель с этой системой работала старая, релейно-контактная, годов этак семидесятых. Однажды в ходе пуско-наладочных работ новой системы старая вдруг отказала: перестали поступать данные от датчиков по одной из линий. Всё прочее работает, а стрелки на некоторых приборах уверенно показывают «полшестого».
Позвали электронщика. Пришёл седоватый дядька, походил вокруг старого шкафа с реле, посмотрел на контрольный щит с приборами. Сходил в цех. Вернулся. Снова открыл шкаф с релюшками. Подумал. Сходил покурил. Потом опять подошёл к шкафу, достал спичку, куда-то её воткнул — и упавшие стрелки моментально задрожали на верных значениях. Дядька хмыкнул, доложился начальству о том, что «заспичил релюшку», и спокойно ушёл.
А мы сидели и смотрели, разинув рты, на то, как в докомпьютерные времена устраняли баги.
Это случилось в те давние времена, когда почти на каждом перекрёстке нашего города стояли ларёчки с пиратскими дисками, а диски те продавались почти за бесценок. То были в основном музыка да игры — эра DVD только начиналась. Музыку я покупала на на аудиокассетах, играми не увлекалась, а вот на «Иллюстрированную мультимедийную энциклопедию кошек» запала сразу же. Но мой компьютер был ужасно слабым даже по тогдашним меркам: Пентиум-100, 16 мегабайт оперативки. На коробочке с диском не были указаны системные требования. Я безумно стеснялась своего «старья», но и от ларька с кошачьей энциклопедией отойти не могла, так мне её хотелось. В конце концов, внимательно рассмотрев продавца, решила, что он не особенно злой и вряд ли станет смеяться над моим компьютером, и осмелилась задать вопрос:
— Пойдёт ли этот диск на таком-то компьютере с такими-то параметрами?
Я выглядела, видимо, до такой степени несчастной, что паренёк сжалился надо мной и не стал смеяться. Пойдёт ли, сказать он не смог, зато разрешил вернуть диск обратно в ларёк, если запускаться не будет, — для местных пиратов это было верхом галантности. Он ничего не говорил обидного, но мне было до красноты стыдно, что у меня древний комп, и при моих финансах вряд ли скоро появится более мощный. Так что, расплачиваясь, я зачем-то брякнула: «Посмотрим-посмотрим, как мой старый пень его примет...»
«Старый пень» напрочь отказался видеть диск — пришлось котиков вернуть. С тех пор прошло двенадцать лет, а мне всё кажется, прояви я тогда больше уважения к своему компьютеру, воздержись от этой глупой и пафосной фразы, может, диск бы и открылся. А такую же энциклопедию кошек я больше никогда в жизни в продаже не встречала.
В студенчестве довелось мне работать преподавателем в музыкальной школе. Так как в те голодные годы моё финансовое положение оставляло желать лучшего, просидев без работы полгода, решила я устраиваться туда, куда возьмут, не корча нос. Опыт работы был исключительно в IT-сфере, но образование было музыкальным, и мне это было даже на руку — работая по специальности, я одновременно «косила» от педагогической практики у себя в учебном заведении.
Всё было относительно спокойно, пока о разносторонности моей личности не пронюхало начальство. Тут-то и посыпались на меня задания, не совсем входящие в мои трудовые обязанности: настройка видеонаблюдения, прокладка сети в здании, отладка системы освещения в концертном зале, написание сайта для школы и так далее. Под моим руководством была проведена локальная техническая революция. Сперва мне давали премии за ту или иную услугу, чему была рада и я, и начальство, чья школа вдруг так быстро «технофицировалась». Моё имя даже засветилось на доске почёта за «услуги перед школьным отечеством». Однако вскоре работать таким образом стало невозможным: обучать детей тонкостям музыкального ремесла, когда тебя ежеминутно саммонят по поводу всех возможных и невозможных технических неполадок, было очень тяжело. Я предложила начальству, чтобы меня перевели на иную должность — нагрузка преподавательская у меня и так была мизерной, а у других педагогов был явный недобор, так что это опять-таки было бы выгодно всем. Но не тут-то было: на другой день после высказанного мною резонного предложения меня уволили, не сказав ни слова.
С тех дней утекло много воды, но до сих пор меня мучает тайна увольнения. Видимо, в той исконно гуманитарной среде побоялись восстания машин в моём лице. Это ж какой умище нужно иметь, чтобы, будучи педагогом, вытворять подобные технические фокусы? Что уж говорить о том, что было бы, работай я по привычной мне специальности. Горе-то — оно всегда от ума...
В далёкой уже юности попросил меня знакомый в их конторе проложить сетку. Контора небольшая: пять машин, три комнаты, расстояния примерно понятны. Знакомый отрекомендовал меня как супермегапрофи. Ну, подзаработать не грех — согласился. Написал ему, чего и где купить, взял инструмент и приехал на место.
Компы оказались бре(н)довыми десктопами конструктива умопомрачительного. Короче, хвостовик задней планки сетевухи влезать не хотел, хоть ты тресни. Соответственно, карта в разъём до конца не вставала. Что делать-то? Металл на планке мягкий, немного бы сточить — и всё окей.
— Стас, напильник у вас есть?
Знакомый немного удивился, но после кратких объяснений ушёл и минут через пятнадцать инструмент принёс. Сел я на подоконник, сетевухи стопочкой сложил, по одной беру, хвост стачиваю, откладываю. Минуты по три-четыре на карту выходит. Солнышко светит, ветерок — красота.
В этот момент заходит в комнату какой-то мужик, здоровается. Здороваюсь в ответ. Он на меня смотрит, не уходит. Вдруг охранник какой?
— Я сеть тут прокладываю, — объясняю. — А чего пилишь-то? — Вот, карты сетевые надо немного доработать, не подходят чуть-чуть.
Со слегка озадаченным видом мужик ушёл. Я сеть сделал, протестил, работу сдал, денег получил. Спрашиваю, что за мужик такой заходил. «А, это наш генеральный», — говорят.
Через день знакомый звонит мне, ржёт. Зашёл к генеральному, а тот по телефону рассказывает: «Приходил к нам какой-то мегачёрт сеть делать, так он неподходящие печатные платы на месте напильником дорабатывал!»
