Когда-то давно, купив классическую «сегу-мегу», мы с братом столкнулись с проблемой: для игры отец выделил старенький телевизор «Электроника» который не имел привычных сегодня разъемов-тюльпанчиков. В комплекте к приставке шёл особый кабель, который позволял подключать её к антенному входу, но в случае конфликтов на почве учебы или других повинностей отец этот шнур конфисковывал.
Пытливый ум нашел лазейку: из зала в нашу комнату мы притащили видеомагнитофон, а «сегу» воткнули ему во вход. Поиграть удалось, но отец, увидев видик в комнате, стал ругаться: «Ставьте на место в зал и не трогайте!»
Пришлось искать другой путь. Вариантов было много: выпаять декодер из «спектрума» и приладить к «сеге», помучиться, найти и купить новый шнурок и даже улучшить свои показатели в учебе, чтобы отец вернул шнур.
И всё же мы пошли проторенной дорожкой: из нашей комнаты до зала были протянуты под коврами три коаксильных кабеля метров по пятнадцать каждый. Два из них были с «тюльпанами» с обоих концов, а третий был обычным антенным удлинителем. Как и в первом варианте, «сега» в нашей комнате включалась в видик в зале, а тот через антенный кабель передавал сигнал на телевизор в нашей комнате. Отец схему вычислил не сразу, но потом, оценив смекалку, не стал выдёргивать провода, а начал издеваться — когда мы усаживались за приставку, он заряжал в видеомагнитофон кассету, и вместо игры мы смотрели последние хиты видеопроката.
В итоге брату надоели высокотехнологичные решения. Однажды мы умудрились достать ключ от комнаты отца и вытащили кабель. Искомый декодер из коробочки-конвертера мы изъяли и вернули нерабочий кабель на место. И волки сыты, и овцы целы!
Тот самый выпотрошенный тринадцать лет назад кабель я на днях обнаружил у отца в комнате — он и напомнил мне об этой истории.
Случилось это в далекие времена, когда у меня дома стояла роскошная машина MC-511 аж c 8088 процессором и принтером, о котором и пойдёт речь. МС-6113 с виду был совсем как живой, но совместимостью с РС не страдал — пришлось спаять кабель и перепрошить ПЗУ.
Для перепрошивки был собран программатор для БК-0010. Возникла проблема — ПЗУ было с ультрафиолетовым стиранием. Поскольку студенты в те времена были грамотные, то проблема поиска источника УФ-излучения решилась быстро — мы выкрутили ртутную лампу из фонарного столба. Внутри основного баллона есть ртутная газоразрядная лампочка, источник жёсткого ультрафиолета, который и заставляет люминофор светиться.
Потом долго смеялись — хорошо, что милиции рядом не было, а то произошёл бы такой диалог:
— Ты зачем лампочку на столбе выкручиваешь? — Да вот, принтер перепрошить надо...
Дело было во времена царствования 95-й винды. Дома у меня стояла устаревшая, но еще пригодная для учёбы и досуга машинка на 486DX4-100. Учился я в институте и паралельно эникеил в одной конторке за небольшое вознаграждение (как раз хватало на пиво). Шеф этой конторки иногда подпрягал меня помочь в разгребании авгиевых конюшен его друзей и знакомых. Там винда слетела, там вирусы, там дитё игруху установить не может. Я никогда не отказывал — деньги лишними не были.
В очередной раз шеф позвонил вечером. Тут, говорит, друг утром уезжает, достал где-то ноутбук (я тогда ещё ни разу в руках их не держал) и говорит, что он не грузится. Сделать надо к утру, заплатить друг был готов неплохо. «А что, ноут не комп?» — подумал я и тут же согласился.
Вот машинка и у меня. Включаю — грузится DOS. DIR показывает, что графическими интерфейсами тут и не пахнет. «Ну и славненько, — думаю я, — нечего спасать — накатаю винду и всё будет ОК!» Смотрю на конфигурацию компа и понимаю, что влип: 486DX-33 (нижняя планка для 95-й винды) и винчестер на 100 МБ! Как говорится, «опа». Из доступных средств коммуникации — только флоппи-драйв.
Начинаю записывать на дискеты дистрибутив винды и переносить на ноут. Через два часа хруста моторчиков всё готово, и я запускаю установку. «Недостаточно места для установки» — заявила винда и выпала обратно в ДОС. Начинаю стирать с конца по одному CAB'у и запускать по новой. Инсталл соизволил запуститься только тогда, когда не осталось и половины архивов. Естественно, установщик ругнулся на отсутствующий файл. Дискету в зубы, записываю и подсовываю — схавал.
Всего за три часа танцев мне удалось полностью поставить винду. Стираю остатки дистрибутива (ох, как места-то много!) Запускаю стандартную утилиту DriveSpace для «уплотнения» диска и получаю почти 70 мегабайт свободного места — можно жить! Проторенным путём перетаскиваю диструбутив офиса, устанавливаю, стираю отходы производства и на остатки места записываю еще с десяток простеньких игрушек.
Спать я лёг только в пять, но на стометровый винт мне-таки удалось вкатить винду, офис, игрушки и оставить место для документов. А вам слабо?
Получили мы в 1996 году ужасно мощные рабочие станции Siemens Nixdorf на базе 486SX. Решили три оставить нам, а пару оставшихся установить в бухгалтерии. Все компы распаковали, включили, запустился процесс установки «Windows 3.11 for Workgroups». Когда ОС встала, мы вдвоём с товарищем по работе упаковали компы и понесли в заводоуправление. Пришли на место — в кабинете сидят две дамы и пыхтят над таблицами в SuperCalc. Мы распаковали машины, получили у женщин исчерпывающие инструкции, как их расставить на столах, все поставили, воткнули вилки в розетки. Мой напарник спрашивает: «Можно включать?» Дамы утвердительно кивают головами.
Щёлкаем тумблером — бах! Где-то в недрах щитовой вырубается автомат, и рабочие машины бухгалтеров тухнут. Дамы истошно вопят (в литературном изложении): «Полдня набора — коту под хвост!» Напарник невозмутимо отвечает: «Сохраняться надо было». Нам грозили всеми возможными карами, однако расследование по горячим следам выявило несанкционированное подключение к розеткам для вычислительной техники двух нагревателей типа «козёл».
Работал я как-то давно «в науке» на радиотелескопе. В круг задач входило многе: изготовление и подготовка аппаратуры, написание ПО, установка, наладка и так далее.
Лето, южный берег Крыма, жарко и душно, вокруг порхают полуобнажённые девушки, а мне, как главному и ответственному инженеру, приходит указание срочно установить аппаратуру на параболическую тарелку диаметром 22 метра. Искупнувшись в море, в одном халате поднимаюсь наверх, в течении нескольких часов ставлю, прикручиваю, налаживаю, настраиваю. Пора спускаться — усталый, ползу вниз по металлической лестнице. Тем времени в тени телескопа собралась вся астрономическая знать в ожидании моего доклада. На последнем пролете я спотыкаюсь, кубарем скатываюсь вниз, поднимаюсь, вытираю халат, стряхиваю выступившую кровь и произношу: «Украинский инженер — звучит гордо, выглядит страшно!»
1991 год, «Prince of Persia» лавинообразно набирает популярность на территории СССР. Я поиграл в неё у приятеля на работе и, пройдя пару уровней, игру страстно полюбил и тотчас же скопировал ее себе на дискетку. С тех пор в перерывах между приступами бурной рабочей деятельности мы с напарником стали «гонять принца».
Тому, кто игрушку не застал, поясню, что на уровнях попадаются кувшинчики с жидкостями, визуально отличающиеся цветом пара над горлышком кувшинчика. Содержимое могло оказаться лекарством, ядом или неопознанным галлюциногеном.
Проблема в том, что на единственном нашем компьютере монитор был не цветной, а монохромный янтарный. Тем не менее цвета пара над кувшинами — красный, зеленый и синий — чуть-чуть, но отличались по яркости. Точный глазомер, умение оценить яркость пиксела, «опыт, сын ошибок трудных» — и ты проходишь игрушку. Человека же, который видел «принца» только на цветном мониторе, наблюдение за процессом игры повергало в тягостные раздумья.
Старый системный блок с процессором Pentium III я решил приспособить под квартирный шлюз — торренты качать, инет раздавать и резервные копии хранить). Собрал, испытал, но в последний момент, когда пора было уже запускать «сервер» в автоматическом режиме, выяснилась неприятная вещь: батарейка на материнской плате разрядилась, и после каждого выключения настройки сбрасывались дефолтные. На практике это значило, что при включении BIOS не может обнаружить флопик и требует нажать F1. После этого всё прекрасно работает, но не будешь же каждый раз лазить на антресоли с клавиатурой, тем более, что круглосуточная работа устройства в мои планы не входила. Дело было вечером, идти за новой батарейкой было просто, а дисководы не водятся у меня дома года четыре.
Вдруг в голове мелькнуло смутное воспоминание о том, что на антресолях среди компьютерного хлама я что-то такое видел... Да, точно — пятидюймовый дисковод! Попал он ко мне домой вместе со стильным старинным корпусом, в котором и был собран данный шлюз.
Хочешь флопик, железный друг? Получи! С ностальгией, граничащей с оргазмом, подключаю шлейф с особым образом перекрученными жилами к материнке, запускаю, и слышу умопомрачительный звук, тот самый, знакомый компьютерщикам начала девяностых: «Ты-ды-умс. Др-др-др».
Блин, ради одного только этого стоило затевать возню со шлюзом! Нужно ли говорить, что обнаружив раритет, компьютер весело мигнул красной лампочкой на флопике и благополучно начал загружать ядро Linux? А батарейку все-таки пришлось покупать: неприятно, знаете ли, после загрузки каждый раз возвращаться в первое января 1998 года.
В конце 90-х работал я в одной инвестиционной компании. Сидели в одной большой комнате я, бух, главбух и завхоз в уголочке. Принтер был один на всех, сетевой. Завхозу понадобилось напечатать заявление на имя директора — денег возместить за какие-то траты. Пока он медленно и печально набирал одним пальцем текст, у меня созрел коварный план. Я взял чистый лист и в левом верхнем углу красным маркером размашисто написал «Отказать!», после чего засунул его в принтер.
Завхоз наконец отправляет документ на печать, бежит к принтеру, долго ждёт (Windows 95 на 486SX-25 работала крайне неспешно). Принтер начинает мигать лампочками, гудеть, прогреваться и наконец выдаёт заявление с готовой резолюцией красными.
Шок был сильным. Даже меня подозревать стали не сразу, а когда стали, очень большого труда стоило убедить завхоза, что я не перехватывал по сети печатаемый документ и уж точно не вставлял в него красные буквы (на чёрно-белом-то принтере!)
История произошла в одной из стран бывшего СССР во времена первых «пентиумов». Запад в ту пору выдавал в помощь школам новенькие компьютеры для обучения детей основам информатики; вот и в нашу школу попали новенькие системники HP. Всё было хорошо, пока на эти компьютеры не занесли вирус — весь месяц он вел себя спокойно, но 25-го числа убивал Windows на всех компьютерах. Так как это была глубинка, никакого интернета не было и в помине. Внятный антивирус мы тоже найти не смогли, зато обладали небольшими знаниями программирования. Была написана программулина, которая каждое 24-го числа переводила системную дату на 26-е. Вирус был обманут, и до поры до времени всё было хорошо.
Наступил май, и вся школа жила ожиданием выпускной линейки, которая должна была состояться 25 числа. В день перед этим директор закрыл школу и направился в ближайщий бар «расслабиться». На следующее утро, придя в школу пораньше, чтобы приготовиться к линейке, он увидел на компьютере 26 число! До директора начинает доходить: линейку и выпускной он после принятого просто-напросто проспал, и его ждёт позорный вылет с должности!
К счастью, ситуация разьяснилась, но после «разбора полётов» наша группа талантливых школьных программистов всё лето побаивалась выходить из дома.
