Работал я лет 15 назад на крупном заводе. Одна фирма выполняла для нас автоматизацию. Приехал представитель, надо было проводить его в цех. Когда-то по заводу ходил внутренний автобус, но к тому времени его уже отменили — нужно было идти пешком полчаса или ехать на городском автобусе до крайней проходной, а потом идти минут 15. Представитель пожелал пройтись пешком и посмотреть на завод. Экскурсовод из меня был практически никакой, но кое-что я ему по дороге рассказал, а он в свою очередь поведал мне историю о том, как его коллега несколько лет назад внедрял автоматизированную систему на другом заводе.
Разрабатывал он её вдали от производства, имея только описание команд контроллера и техзадание. Как работает само производство, он не особо интересовался — технарю теоретической информации для разработки программы достаточно. Когда настало время сдавать работу, разработчика послали на тот самый завод: сам написал, дескать, сам и запустишь свою программу.
Приехал. Провели его в цех к компьютеру, от которого куда-то в стену шёл кабель в руку толщиной. Посмотреть на запуск собралось почти всё руководство не только цеха, но и завода, а также рядовой персонал. Внимание сотни людей было сосредоточено на пареньке. Только тут он по-настоящему понял, что сейчас будет управлять чем-то весьма нешуточным.
Дрожащей рукой инженер вставил дискету в дисковод и запустил программу. Сперва всё пошло нормально, но вдруг у цеха начала натурально целиком съезжать крыша. Парень побледнел — он явно не ожидал такого эффекта. Рабочие успокоили: крыша отодвигалась для загрузки руды в гигантскую доменную печь.
Было это в лохматые восьмидесятые. Служил я тогда срочную в отдаленной базе ВМФ на побережье Японского моря. В то время телевизионная ретрансляция работала как автопром в РФ. Активных антенн тогда не было, и для того, чтобы нормально принять сигнал, делали монстров с кучей директоров или же незабвенную «восьмёрку».
Как-то достался нам маленький мобильный транзисторный телевизор, и задумались мы с ребятами о небольшой и столь же мобильной антенне к этому шедевру отечественной бытовой электроники. Выбор пал на пятиэлементный вариант: рефлектор, фидер и три директора. Но вот беда — нужных для монтажа девайса металлических трубок (алюминиевых или медных) в наличии не оказалось.
Как известно, доблестным защитникам Родины ещё на первом году службы прививается экстра-смекалка. Мы, разобрав здоровый конденсатор, добыли приличное количество фольги, а в Ленкомнате чуток попортили деревянный стенд и сняли несколько круглых реек. Тщательно произведя замеры, мы сколотили антенну из реек и обернули в несколько слоёв фольгой.
Антена обеспечила довольно качественный по тем времена прием и узкую диаграмму направленности. Жаль, что прослужила не так долго — телевизор конфисковали при внеочередном шмоне.
История произошла в уже известном вам селе бывшей советской республики. Шёл 2004 год, и мне был куплен первый личный компьютер. Предлогов, конечно, была учёба, но «занятия» чаще всего проходили в виде игры в Heroes III.
Чуть позже все поменялось — я открыл для себя прелести интернета. Но была одна маленькая загвоздка в виде всеми любимого диалапа. Дозваниваться приходилось от 5 до 15 минут, коннект происходил на скорости 33 кб/с и держался без обрыва минут 5–7. Что хуже всего, провайдер находился в 200 км, поэтому к недешёвой поминутной тарификации прибавлялась цена междугородных переговоров. В результате ежемесячно набегала немалая сумма.
Естественно, от родителей влетало, но я продолжал осваивать сеть. В результате было введено требование — интернет только при родителях. Исполнялось это так — кто-то из родителей внезапно заходил и снимал трубку телефона, который находился в моей комнате. Если в трубке пищало, я получал втык. Конечно, я навострился быстро разрывать соединение, но внутренний PCI-модем дисконнектился неторопливо — при известной сноровке можно было без труда поймать меня на месте преступления.
Я придумал небольшую хитрость. Телефонный провод, лежащий под плинтусом, под дверью я разрезал, на концы проводов прикрепил контакты, а на нижний торец двери — медные бляшки. Когда дверь была плотно закрыта, интернет был; если же кто-то заходил, цепь тотчас же размыкалась, и телефон радовал длинным гудком.
Прошло уже немало лет, за связь теперь отвечает ADSL-линия на 10 Мбит, но я до сих пор ловлю себя на том, что заходя посидеть в интернете, я плотно закрываю двери.
На переломе девяностых мне пришлось некоторое время жить с 80-метровым винтом. Из «окон-95» было вырезано всё, что можно. Ключевым звеном системы был волшебный батник. При запуске он спрашивал, чего барин изволит:
1. Фильм посмотреть; 2. Музыку послушать; 3. В ворде поработать; 4. Код пописать; ...и дальше по списку прикладных прог.
После выбора умный батник сносил всё ПО предыдущей задачи и ставил с пиратского сидишника софт для нового занятия. На рабочем столе появлялись необходимые ярлыки, и всегда можно было понять, подо что «заточен» компьютер сейчас.
Процедура смена «скина» у компа занимала до получаса. Это ведь совсем немного — покурить, чай поставить...
Эти ваши UPS — для слабаков. У меня всё было гораздо хардкорнее.
В давние времена мне наконец перепала приставка Dendy. Проблема была в том, что нормального блока питания в комплекте не было, поэтому использовались китайские адаптеры, которые надёжностью не отличались. После поломки очередного такого девайса мне дико захотелось поиграть. В восемь вечера замену взять было негде, и мне, тогда ещё восьмилетнему пацану, пришла в голову гениальная мысль — подключить провод от адаптера к батарейке «Крона». Батарейки хватило часа на полтора, но и этого было достаточно, чтобы пройти-таки надоедливого босса.
История повторилась лет через десять. Недавно в доме отключили электричество, а мне срочно надо было в интернет. Ноутбук терпит без подзарядки два-три часа, осталось только запитать ADSL-модем... «Кроны» хватило. С чувством глубочайшего удовлетворения я отправился спать.
Пришёл я на новое место работы. С первого взгляда работы был вагон и маленькая тележка: про кабель-каналы там не слышали, в паре мест витуха была разодрана, так что лохмотья торчали сантиметров на двадцать. а свитч висел в трёх метрах над полом.
В этом бардаке на днях я нашёл кладовку, а в ней 25 списанных машин образца 95–98 года! Радости моей не было предела. На следующий день я позвал двух знакомых техников, мы закинулись пивом (благо, шефа не было) и начали разбирать старое железо. Надо было видеть, как три здоровых мужика с детским восторгом и блеском в глазах восстанавливали компы из полуживого состояния. К обеду совместными усилиями было собрано четыре полностью рабочих компа, прокинута сеть и поднят сервак. Интернет мы пустили по GPRS, чтобы наиболее точно имитировать реалии нашего детства.
А потом... потом мы сели и до поздней ночи рубились в Старкрафт и Дьяблу. Ностальгия, знаете ли!
Было это в то время, когда домашние сети была в новинку, а пишущие CD-приводы заставляли вставать дыбом волосы на голове. Тогда-то, чтобы переписывать у друзей и знакомых музыку и варез, я пользовался четырёхскоростным диском CD-RW.
Шли месяцы. Болванкой пользовались все мои знакомые и друзья. Спустя некоторое время на диске появилась надпись «Расходный». Рабочая поверхность была жутко исцарапана, но, как ни странно, информация считывалась и записывалась без проблем. Через год диск ушёл в неизвестность — кто-то кому-то дал, тот кому-то одолжил...
С тех пор я успел закончить школу, отучиться три курса в универе и даже устроиться на работу программистом. На днях мой недавний знакомый из другого города, очень далёкий от новых технологий, пообещал передать мне фотографии. Встречаемся, он отдаёт мне диск. Я немного удивился — CD-RW нынче встретишь нечасто. Открываю коробочку, а там надпись «Расходный» моим почерком.
У меня слёзы от умиления на глаза навернулись. На вопросы «откуда» и «как» знакомый ничего вразумительного ответить не смог. Спустя семь лет диск, закончив свои путешествия по миру, вернулся домой. Вот думаю — может, его отвезти друзьям в другую страну? Вернётся ли он к моей свадьбе?
В 1991 году меня пригласили в областной нацбанк сгенерировать драйвер для нового устройства в системе RSX-11. Я был в этом деле гуру и ожидал, что заработаю денег быстро и красиво на глазах восхищенной публики.
Но у судьбы были другие планы. Пять раз подряд на глазах у озлобленного начальства, меняя разные параметры, я пытался построить этот проклятый драйвер, но всякий раз линковка валилась с какими-то дурацкими сообщениями об ошибках. Ну что сказать — полное фиаско! Удар по престижу ещё можно было пережить, но удар по кошельку был просто невыносим. Я жаждал этих денег. Я даже знал, что на них куплю.
Собственно, драйвер в системе уже был, но никто не знал, какой адрес регистра прописан для этого устройства. 16 бит — перебрать невозможно.
От полного отчаяния я назвал первое число, которое пришло мне на ум. Электронщик с кривой улыбкой подошёл к устройству и принялся щёлкать переключателями, вбивая названный мною адрес. Запускаем компьютер — всё работает! Бинго, я угадал!
Вырываю у оторопевшего начальника подписанный акт о выполнении работы и мчусь в кассу. Никогда, ни до, ни после, я не зарабатывал деньги таким странным способом.
Я расскажу вам несколько историй из нелёгкой жизни небольшой типографии в девяностых.
Для машинной печати требуются спецформы — жестяные листы, на которые особым красителем в зеркальном отражении нанесён текст или рисунок. Печатная краска прилипает к чёрным участкам и потом переносится на бумагу. Делать формы было дорого, и мы решили обойтись своими силами, узнав, что обычный тонер прекрасно заменяет спецкраску.
Для начала формы несколько суток отмачивались в кислоте. Затем текст печатался на принтере LaserJet III, у которого была отключена печка. Тонер на выходящих листах не держался — работать надо было крайне аккуратно, чтобы не сдуть порошок. Чистая форма укладывалась на листы с незакрепленным тонером, после чего на несколько секунд на конструкцию подавались 220 вольт. Тонер электростатическим способом переходил на форму, которую потом прокаливали под киловаттной лампой. Всё — можно печатать!
Недостаток у этого метода был один — формы частенько «слетали», то есть отслаивался тонер. Но это случалось только на больших тиражах, посему проблемы не представляло.
Спустя некоторое время было решено делать «объёмные» визитки, текст на которых был выпуклым и ощущался пальцем. Для это можно было использовать дорогую шелкографию, но зачем, если под рукой есть LaserJet III? Оказалось, что если визитку обработать парами ацетона, то тонер вспучивался, давая рельеф. Из жести был изготовлен небольшой «гробик», в который вкладывались листы с текстом, а на дно наливался ацетон. Изумительное решение в категории «понты задарма»!
Но ничто не стоит на месте, и в моду вошли визитки и бланки с рисунками из фольги. Особенно солидно смотрелись визитки представителей госорганов с золотыми гербами РФ. Поскольку с оборудованием в типографии было туговато, отдуваться опять пришлось «лазерджету».
Из вынутой печки был сооружен протяжно-нагревательный механизм. Некоторые типы фольги под действием температуры приклеивались к тонеру на бумаге. Решение было очень простым — печатались только гербы или эмблемы для фольгирования, после чего бумажно-металлический бутерброд пропускался через печку. В результате гербы и эмблемы становились золотыми, зелёными или даже радужно-переливающимися. Вторым проходом на листах появлялся чёрный текст.
