Лет пять-семь назад я ещё училась в школе. На информатике мы только начали изучать Паскаль. Объясняя основы, препод сказал, что начинать программу стоит с «Program %name%». Да, подчеркнул он, это необязательный элемент, прога нормально будет работать и без этого вступления, но так «вежливей».
Помимо языков программирования, в ту пору я увлекалась языками иностранными. В частности, особым спросом у меня пользовалась латынь. Латинские слова и выражения я тогда всовывала к месту и не к месту, не всегда заморачиваясь их значением. Но вскоре от этой привычки пришлось избавляться.
Внимательно прослушав лекцию и похмыкав в кулачок насчёт «вежливости», я тем не менее послушно начала решать задачи с «Program», поставив вместо имени слово «mora». Значение его я малость запамятовала, но это меня совершенно не смутило. Задачи были простые, что-то типа «сложи A и B и получи C», прогу я написала быстро, проверила, запустила.
Компилиться задача отказалась. Я почесала в затылке, проверила ещё раз — вдруг где какие запятые потерялись. Всё на месте, но не компилится, хоть убей, и ошибку какую-то кривую выдаёт. Уже без всякой надежды заново проглядываю код, останавливаясь на каждой буковке, и тут меня осеняет.
Слово «mora», которым я нарекла программу, в переводе на русский означало «замедление, задержка». Звучит бессмысленно, но никаких других видимых проблем в коде больше не было. Посему я, не особо надеясь на успех, заменила название на что-то малозначимое и ткнула F9. Граждане, оно заработало!
Знаю, глупо, но с тех пор я всегда проверяю все названия, имена переменных и так далее на осмысленность на всех известных мне языках. Мало ли — вдруг одно из них натолкнёт комп на мысли о самоуничтожении?
В 1996 году я учился в институте. Компов в то время и в вузе-то было немного, не говоря уже о студенческих общежитиях. И вот руководство кафедры разрешило устроить ночные смены в вычислительном центре, чтобы студенты могли лабы-курсовые поделать, а заодно в отсутствие преподов в Doom спокойно порезаться.
После одной такой ночной смены часиков эдак в семь утра приполз я в общежитие и завалился спокойно спать. Сосед по комнате, разбуженный моим приходом, повалялся немного в кровати и решил надо мной подшутить — наказать за ранний подъём. Будит он меня и спрашивает:
Во времена моего школьного детства была у меня 486-я машина и шариковая мышь. Однажды я достал шарик, протёр его и оставил на столе. Маленький круглый серый объект нашла собака и из интереса немного погрызла. Понятно, шарик стал абсолютно непригоден для использования, но денег на внеплановую покупку нового манипулятора у меня не было.
Мышь пришлось разобрать. Ролики крутились пальцем — двигать их приходилось в обратную сторону относительно движения курсора, отдельно по вертикали и горизонтали. В микропереключатели же приходилось попадать ногтём.
Таким макаром я проработал целый месяц. Скажете, велика проблема, во времена DOS мышь была особо не нужна? Так-то оно так, но основное время за компьютером я тогда проводил, играя в Warcraft...
Шёл в девяностых сериал «Просто Мария». Однажды, проходя мимо телевизора, я зацепился взглядом за компьютер на столе главной героини. Комп был очень похож на стоявшие у нас в институте 286-е машины. Первая мысль: «Какого же хрена она на нём делает?» В ходу-то уже были Пентиумы.
В общем, на неделю я стал поклонником сериала и в конце концов разглядел на мониторе что-то синее. Ну, думаю, Нортон, всё ясно. И тут камера наезжает на комп — на экране монитора окно конфигурации BIOS! Чем же всё-таки занималась Мария на работе, я до сих пор и не понял.
В далёких девяностых мышки не считались копеечными «расходниками» и доживали до естественной смерти. Впрочем, опытный патологоанатом мог из нескольких трупиков собрать функционирующее животное. Часто приходилось делать «резекцию хвоста» — обрывались проводки в кабеле. А разок, помню, я даже делал «вытяжку по Илизарову» — длины хвоста после нескольких резекций уже не хватало для работы, и пришлось наращивать.
Мокрая тряпочка и ноготь? Лет пятнадцать назад я собрал другу компьютер. Через какое-то время он пожаловался, что курсор рассинхронизировался с мышкой. Посоветовал почистить — он обещал попробовать. Чуть позже позвал в гости — чайку попить да на всякий случай проверить, как он с мышкой расправился.
Захожу к нему, разбираю мышку. Сначала офигел я, через минуту — он. Я офигел, заметив, что вся грязь, собравшаяся на роликах, была тщательно обработана, но не снята. Он же в изумлении смотрел на то, как я двумя движениями сдираю с тоненьких роликов всё то, чему он днём ранее почти час надфилем придавал форму аккуратного веретена.
Так получилось, что школу я заканчивал в старой доброй Англии. Был у меня приятель, англичанин, естественно, большой любитель Warcraft и C&C. В один из вечеров, давя танками неприятеля, я заметил, что мышка и курсор двигаются не совсем в унисон. Я посоветовал почистить грызуна — надеюсь, все помнят мышки с шариком? К моему удивлению, парень принёс влажную тряпочку, вытащил шарик и минуты три его тёр. Оказалось, он повторял эту процедуру каждые два-три дня и подумывал о приобретении новой мышки. После того, как я показал, что ролики внутри мышки можно почистить ногтём, и работать она будет как новая, его изумлению не было предела.
Мышки стали беспроводными и с инфракрасными датчиками, я вырос физиком-экспериментатором, а мой школьный друг Маркус закончил универ и работает айтишником в крупной компании. Принимайте ещё одного коллегу!
Я админствую в небольших конторах уже довольно продолжительное время. В середине девяностых я начал свою карьеру с должности техника-электромеханика по ремонту и эксплуатации счётно-вычислительных машин — на деле занимался обслуживанием сетки из десятка крутых Pentium 100. О программировании никогда не помышлял, не уходя дальше простейших скриптов в винде и линуксе.
Но вот случилось мне недавно устроиться в одно учреждение Министерства здравоохранения. Работаю я теперь программистом, а по совместительству — математиком и электроником (вы не поверите, но мы ещё живы). И сижу я теперь на Бейсике. Нет-нет, дальше скриптов я так и не хожу — так называется модель кресла, на котором покоится моя пятая точка. А вокруг всё то же: серверы, сети и не устающие радовать своими перлами любимые юзвери.
Довелось мне, тогда ещё молодому специалисту, работать на военном режимном объекте в самом начале девяностых. Объект находился на пригорке в непосредственной близости от моря. На объекте была установлена вычислительная машина, гордость IT технологий СССР — ЕС-1046. Окна гермозоны с накопителями на магнитных дисках выходили как раз на море. Магнитные диски, если кто не помнит, представляли собой набор «блинов» диаметром сантиметров 30. Для удобства на них чернилами писали названия и учётные номера, а работники секретных органов ставили ещё свои штемпели.
Прибыл на объект с проверкой режима секретности специалист в высоком военном звании. «Экскурсию» проводил я. Всё было нормально, пока не добрались до этой гермозоны. Увидев в окна море и сухогрузы, он сразу же ткнул пальцем:
— Закрасить! — Зачем же? — А вы, молодой человек, разве не знаете, какая сейчас оптика? С космоса газету можно читать! А тут до вражеских кораблей всего пару километров, в простой бинокль можно всё прочесть!
Все мои доводы по поводу экранов, заземлителей, шумогенераторов и магнитной записи отметались напрочь. Ну очень не хотелось закрашивать такой хороший вид! В сердцах я вытащил диск и сунул ему под нос:
— Ну прочитайте хоть что-нибудь, тогда лично сам закрашу!
Специалист с уверенностью начал читать инвентарный номер и названия. Окна пришлось красить.
