Молоток и гайки — это ещё ерунда. В далёком детстве мне купили мой первый 486-й, и я почему-то очень любил его разбирать и собирать обратно чуть ли не на время, как автомат. По какой-то неведомой причине мне особо нравилось вытаскивать из гнезда микросхему BIOS — маленькая DIP-многоножка не давала мне покоя.
В один прекрасный день два крайних вывода взяли и обломились. Естественно, надо было чинить. Что такое паяльник, я в то время уже слышал, но слова «припой» и «канифоль» всё ещё пугали. Решение нашлось быстро: два мебельных гвоздика ещё долго торчали из материнской платы, обеспечивая надёжное соединение.
Одна крутая контора объявила конкурс на создание софта для внутреннего потребления. Бабла выделялось заманчиво много, но и техзадание вышло внушительным. Несмотря на это, косяками пошли предложения от различных фирм, фирмочек, частников, просто диких студентов. Предлагали проекты, условия; кто-то сырые, но почти готовые решения продвигал.
Всем соискателям по тем или иным причинам было отказано, кроме одной «дикой» группы разработчиков: их не развернули, а аккуратно притормозили: «Доведите до ума предложение и приходите». Ребята, окрылённые успехом, решили доказать, что доделывать нечего, и напросились на встречу с генеральным.
Начальник, весь такой «новый русский», минут пятнадцать слушал мальчиков с видом сытого удава, а потом тормознул их вопросом:
— Ребят, вы давно разработками занимаетесь? Много денег успели на этом заработать?
Ребятки немного стушевались, чего-то помычали: немного, мол, было. Гендир молвил:
— Я свой первый рубль заработал в 88-м году, и заработал его программированием. Я знаю, когда и как втюхивать лабуду лохам, но и баллистические ракеты программировал. Кроме своей тещи, я всё, что жужжит, вплоть до комаров и недовольных подчинённых, программирую на раз. Ответственно заявляю: не портите впечатление о себе, доведите до ума.
Секретарша генерального рассказывала, что мальчики от него вышли с вытянутыми лицами и потерянным взглядом, но через несколько месяцев получили свои кровно заработанные, а контора офигенно классный софт, удобный, надёжный, полезный — короче, Гейтсу и не снилось. Не весь российский хайтек-интеллект за границу уплыл, растут и на наших грядках жгучие айтишные перцы, и старой гвардии есть чем гордиться.
А гендир на новогодней пьянке проговорился, как он тот рубль добыл. С младых ногтей занимался он программированием, всякими правдами и неправдами прорывался в один вуз, чтобы там руками потрогать компьютеры. Там-то студенты в страхе близости зачётов по информатике и платили вундеркинду за программки к лабам: кто рубль, кто трёху; во время сессий и червончики перепадали, а особо мажористые, бывало, и четвертачки подбрасывали. Надо ли говорить, что набор заданий по лабам особой широтой ассортимента не отличался? По сути, наш генеральный — один из первых отечественных коммерческих софтверных гигантов с оборачиваемой стоимостью каждой копии тиражного продукта под миллион процентов.
Передача 95-й винды на 50 дискетах — это еще софткор.
1989 год, Ярославская область, на чердаке деревенского дома простой советский радиолюбитель в обнимку с Р-250М2 ловит и пишет магнитофоном «Яуза» на кассету передачу от некоего простого советского радиолюбителя из Москвы. Передача — невразумительный набор скрипов и пищания длиной где-то с час. По окончании записи простой советский радиолюбитель отключает «Яузу» от трансивера, подключает её к польской копии ZX Spectrum и после непродолжительной возни с подстройкой садится играть в The Sentinel, не забыв поблагодарить коллегу и отключиться.
Вот так вот за десять лет до Wi-Fi и за двадцать до 3G в Cоветском Cоюзе осуществляли беспроводную передачу данных.
Было это лет пятнадцать назад, я ещё в школе учился. Жил у меня компьютер Pentium 100, не очень-то мощное чудо, но крутило Windows 95. Другу моему купили машинку покруче, а по тем временам круче некуда — Pentium II 233. Каким-то чудом на нём оказалась только Windows 3.11. Ну как так?
Хвала всевышним! На моём компе мы обнаружили дистрибутив 95-й, раскиданный по папкам, подразумевавшим запись на пятьдесят две, кажется, дискеты. Очень уж мы хотели поставить другу 95-ю со всеми её красивостями на новый комп.
Жили мы оба на пятом этаже, но в разных подъездах, а дискет было всего две. Так и бегали туда-сюда почти весь день: пока во втором подъезде копировались файлы с очередной дискеты, мы бежали в первый записывать следующую. Веселуха!
В стародавние, практически былинные времена, когда Фидо у нас было в самом расцвете, а я учился в Бауманке, была у меня самолично сшитая жилетка из тонкого брезента с крупным адресом 2:5020/1080 на спине. На жилетке было много карманов, и один из них — под левой мышкой. Этот карман был сделан специально для кассетного плеера, чтоб защитить его в давке в метро. Была также шляпа, сшитая мной по образцу среднеазиатской армейской, но из джинсы.
Иду я к ларьку около Кропоткинской пива купить. В одном ухе у меня оранжевый наушник от плеера, на мне та самая шляпа и та самая жилетка, очень тёмные очки, рост под два метра — в общем, вид довольно панковский и непонятный. Останавливаюсь перед ларьком, собираясь выключить плеер и убрать наушники, и вдруг слышу за спиной вопль:
— Вован, гляди! — Чё? — Смотри, это ж фидошник! — Ну и чё? — Это ж страшные хакеры, они банки по модему грабят!
Пацаны не думали, что я их слышу, потому как наушник видели. Но когда я к ним обернулся, отработанным жестом засовывая правую руку куда-то под левый бок, они стартовали мгновенно и скрылись с глаз очень быстро. В некотором обалдении, всё еще держа правую руку под левой мышкой, я шагнул в ларёк и увидел, как продавщица с места далеко прыгает в сторону, залегая за ящиками с товаром. Видать, она тоже слышала, кто я такой, и решила не дожидаться, пока я достану модем. Пришлось, в общем, ещё и очки снять — только после этого продавщица вылезла и продала-таки мне пива.
Было это в годы моей юной подростковости, лет этак десять назад. Мы с родителями только-только переехали в дальневосточный город у моря. На тот момент основным другом для меня являлся компьютер, потому что живых друзей в новом городе завести ещё не удалось.
Однажды моя рабочая лошадка старчески крякнула и перестала подавать признаки жизни. В то время во внутренности компа я лазить ещё боялся, так что взвалил его на свои хрупкие плечи и понёс в ближайший сервис на диагностику-починку.
На следующий день мне позвонили. Я пришел в офис, меня отвели в подсобку, на рабочее место админа. Парень, старше меня лет на семь, объяснил, что коротнуло мать, и комп вряд ли возможно восстановить. Я загрустил и полез за бумажником (диагностика всё-таки была, человек потратил на меня время). Парень остановил меня жестом. На мой удивлённый взгляд он ответил: «Если от меня никому халявы не будет, то как же тогда халява обломится мне?»
Спасибо тебе, мудрый человек, и прости, что в силу юного возраста я не догадался проставиться пивком. Но до сих пор я вспоминаю тебя добрым словом.
В середине девяностых, будучи студентом, подрабатывал я по вечерам на фирме, занимающейся ремонтом вычислительной техники. Примерно две трети пациентов — шумные до неприличия Искры-1030, принтеры СМ-6337 и мониторы МС-6105. За право чинить ЕС-1840 приходилось спорить с коллегами: в силу конструктивных особенностей «корзины» с платами возиться во внутренностях ЕС было намного удобнее, чем в Искре или Нейроне. Зачастую причиной проблем было банальное окисление контактов в разъёмах, но иногда приходилось повозиться довольно долго.
И вот попадает на мой стол очередная «Искра» с симптомом «не включается». Блок питания явно исправен. Путём замены плат на заведомо рабочие убеждаюсь, что полностью мёртв модуль МЭВМ, «сердце» машины. Лезу осциллографом — тактовая есть, и ничего больше. Судя по всему, обрыв как минимум одной дорожки. Печатная плата — из последних лет выпуска, многослойная, и даже с самой лучшей линзой обрывы во внутренних слоях не разглядеть. Топаю к шефу, докладываю: работы вечера на два. Шеф, сам старый мастер, матерится и очень просит сделать к концу дня. Я обещаю, что сделаю всё возможное, но... Конфисковываю альбом схем на модель этого года и удаляюсь.
Итак, начнём с верхнего левого угла схемы. Ну, для начала проверим наличие контакта между вот этими выводами, тут он явно должен быть в порядке. Эй, у меня что, батарейка в тестере села? Нет, щуп на щуп показывает ноль, как положено. А соседние дорожки? Всё в порядке.. А ещё раз эта? Я что, с первого раза угадал? Зачищаю кусочек МГТФ, бросаю перемычку, включаю — работает! Запускаю тесты памяти, периферии — всё проходит на отлично. Топаю к шефу: забирайте, мол, Искру. Нет, я не отказываюсь её чинить — я её уже сделал.
Не поверил. Прибежал, убедился. Премию выписал. Не первую и не последнюю, я там не раз успешно оживлял технику, не слушавшуюся моих коллег. Но и штрафы за раздолбайство получал нередко — дело молодое...
Раньше, помню, у меня была приставка. Sega обладала хронической болячкой: штекер адаптера питания плохо держался, и его нужно было крутить в гнезде, чтобы приставка получала питание и можно было играть.
Сейчас же я играю на компе. Места не хватает, и новая игрушка волею судьбы оказалась на внешнем харде, у которого разболтался USB-порт. И теперь снова воспоминания девяностых накатывают: кручу, верчу, поиграть хочу.
Первый компьютер мне купили в век засилья диалапа, когда пулы уже были перегружены, а модемы были похожи на пользователей: торчали в компе и мозгов не имели. Как раз такой люцентовский вин-модем и должен был стоять в моём новеньком и долгожданном приобретении — естественно, для того, чтобы моя маменька могла писать письма родственникам, а не для того, чтобы я где-то там лазил.
Учился я тогда в десятом классе и компьютер видел не первый раз в жизни, но где искать этот самый модем, не знал. Как в интернет ходить, я тоже не догадывался, но модем стал искать самым естественным путём — по наличию телефонного разъёма на всех возможных поверхностях системного блока. Не нашёл. Моему азарту и логическому мышлению был брошен вызов! Я осмотрел весь блок ещё раз, даже заглянул внутрь, аккуратно отогнув одну заглушку PCI-слота. В итоге пожаловался родителям, что не могу найти модем.
Кончилось дело, конечно же, вызовом знакомого специалиста, который осмотрел аппарат и обнаружил две вещи: криво пригнанную заглушку на пустом PCI-слоте и отсутствие модема. Последовала долгая душещипательная беседа с целью выяснения того, как я умудрился убить модем, вытащить его из закрытого корпуса, и куда я его дел.
А модем просто забыли поставить. История эта научила меня верить в свои знания и перепроверять свою и чужую работу.
