Воинская часть, имеющая на вооружении уникальную электронную систему (суть и назначение, увы, раскрыть не могу — военная тайна). Система, хоть и сделана на элементной базе семидесятых годов, работает отлично. Иногда, конечно, в ней что-то выходит из строя (какая ж техника не ломается?), но благодаря продуманной конструкции и развитой соображалке инженеров в погонах всё обычно ремонтируется быстро и без особых проблем.
Однако начальство не дремлет. Пришла в голову шефа идея о том, что систему надо бы модернизировать, чтобы было о чём рапортовать более высокому начальству. А что модернизировать-то? Вглубь железных ящиков начальство, естественно, лезть да разбираться не будет — не барское это дело. Посему начальственный взгляд останавливается на стоящем снаружи буквопечатающем телеграфном аппарате.
Что это за зверь? Это такая электрическая пишущая машинка, которая взялась было эволюционировать в принтер, да остановилась где-то на полпути. Вот и вышло страшное, адски грохочущее создание, способное выводить на бумагу текстовую информацию, получаемую от системы по понятному лишь её разработчикам интерфейсу. Использовался же сей агрегат для печати того, что сейчас назвали бы логами: в случае проверочных работ, боевой работы системы или неисправности все данные тут же автоматически выводились на печать.
Начальство, оглядев монстра, даёт команду: заменить агрегат на современный принтер! На возражения о полной несовместимости интерфейсов следует другая команда: разработать и изготовить самостоятельно плату преобразователя интерфейсов и написать драйвер! Как это: «не программисты и не разработчики»? Российский офицер обязан уметь всё!
Остаётся только взять под козырёк: приказы, как известно, не обсуждаются. Сроку на всё дано две недели, а в финансировании отказано: типа, принтер вам выдан, а плату преобразователя интерфейса спаяете сами из имеющегося в наличии дерьма и палок — чай, офицеры, а не студенты какие-нибудь.
Скажете, нереально? Вы недооцениваете военную смекалку! В указанный срок (точнее, даже раньше) на месте телеграфного аппарата стоял «Эпсон» и бодро печатал логи.
Как нам это удалось? Да всё просто. Телеграфный аппарат по-прежнему был подключён к системе и выполнял свою работу, но был упрятан от начальственных глаз за ящики и звукоизолирован матрасами и телогрейками. План работ на системе у нас был, так что мы, взяв старую распечатку, просто вбили её на компе в текстовый редактор, внеся необходимые поправки, а в нужный момент дежурный офицер быстро запускал этот файлик на печать. Тот самый «Эпсон», как вы уже догадались, был подключен вовсе не к системе, а к обычному компу.
По работе пришлось зайти в сервисный центр известного своей жадностью изготовителя полиграфического оборудования. Пока ждал богоподобного бухгалтера, который оформит мне волшебную накладную, решил посмотреть, что у них есть на стенде, и не пожалел.
Стоит МФУ со всеми наворотами: доступ к инету и электронной почте, вайфай, все дела — в общем, шайтан-машина, а не принтер. Меня заинтересовала строчка дополнительных функций:
Набор игр; ароматизатор воздуха.
Тут же пришла идея забрать комп у секретарши и поставить ей такой чудо-агрегат. А что: всё, что нужно, есть, виснуть машина не будет, учиться работать много не надо, благо МФУ имеет функцию голосовых команд, а нежный голосок секретарши лучше, чем её кривые пальцы. Игры тоже есть, а самое главное, воздух будет благоухать!
Работаю в конторе по обслуживанию офисной техники. На днях забрали на ремонт древний копир, заезженный до такой степени, что при работе он издавал трактороподобные звуки, впридачу буквально весь обляпанный корректором и исчирканный шариковой ручкой. Привожу пациента во вменяемое состояние, отмываю дочиста (обязательный пункт договора), отвожу на место.
Два часа спустя звонок от клиента: «Это не наш копир, вы его подменили — наш был подписан!» Оказалось, каракули на обратной стороне верхней крышки были автографом заведующей магазином — он и служил для них опознавательным знаком. Повезло: в акте приёма-передачи техники на ремонт был указан серийный номер, так что тётушки вроде бы согласились, что к ним вернулся именно их копир, но на меня они они с тех пор косятся с подозрением.
Работаю системным администратором в одном из московских лицеев. Гениальности наших детей позавидует любой вундеркинд.
Вчера приходит ко мне учитель географии и говорит, что у неё начал жутко трещать принтер. Делать нечего — иду разбираться. Вхожу в кабинет, включаю машину. Принтер, обнаружив, что к компьютеру подали питание, начал проводить самодиагностику — треск был слышен в другом конце коридора. Первая мысль — картридж заело. Вытаскиваю, осматриваю, закрываю крышку принтера посмотреть, прекратилось ли. Треск всё тот же. Рука хотела было лезть за отвёрткой, но что-то меня потянуло в лоток для бумаги, где я с удивлением обнаружил пачку тонко и аккуратно сложенных чёрных мешков для мусора, которые успешно намотались на валик, подающий бумагу.
Выяснилось, что вчера в классе после уроков дежурила пара весёлых ребят. С учителем географии у нас была очень интересная дискуссия о том, куда бы направить эту гениальную энергию, пока мы десять минут выковыривали из недр принтера стопку мешков, умудрившихся накрутиться в тридцать оборотов.
Работаю на заводике. У нас проблема с копиром: допотопный он, как бивни мамонта, а сотрудники уже окончательно раздолбали заднюю крышку так, что она открывается сама. На крышке этой изнутри как раз находится часть механизма листоподачи. Теперь копир работает, только если придерживать крепко и ровно эту крышку (а это дело сложное, как показала практика).
Всё это было до меня. Я, хоть и не админ никакой, а в технике немного шарю — всё-таки на моих глазах дитё Убунту собрало. Но так как не моё это дело — с железяками возиться (за это по бубну настучать могут и штраф выписать нехилый, если что случится), я вызвал админа. Пришёл парень, поколупал старичка, вынес вердикт: «На замену! Но денег нет, так что жить придётся без копира», — и ушёл.
Мой обозлённый мозг и шаловливые руки внедрились в структуру копира, из скрепок и отвёртки соорудили подобие крепежей и собрали аппарат обратно. Крышка закрылась плотно и правильно с первого раза! Но бумагу старичок всё равно жевал.
Решение нашлось случайно. Послал я на печать документ в три страницы, а копирчик наш (он же сетевой принтер, как вы, наверное, поняли по контексту) сразу три листочка скушал и погнал в печать. Естественно, он их зажевал — да так удачно, что хрен достанешь. Пока я ползал по его внутренностям, что-то хрустнуло, треснуло и отвалилось. «Ну что ж, — подумал я, — хуже уже не будет, отнесу эту бандуру на кладбище домашней техники или табуреткой в стиле хай-тек сделаю». Водрузил крышку на место — печать пошла без проблем, только крышка стала слегка стучать. Обернул пластик синей изолентой в нужном месте, и стук пропал.
Уже четыре месяца дедуля работает без сбоев. А я на всякий случай обмотал его синей изолентой ещё разок и повесил объявление о том, что со старичком надо быть нежнее. Одна сотрудница его даже чаем поила — но это уже из другой оперы.
Был я некогда начальником IT-отдела на одном из заводиков-осколков социализма. Прохожу я мимо комнаты, где стоял старенький и раздолбанный копир. На ремонт денег не было, так что агрегат периодически зажёвывал бумагу: половина листа вылезала, а половина в копире оставалась. Для того, чтобы бумагу вытащить, необходимо было раскрыть нутро машины, нажав на рычажок на задней стенке. Впрочем, заводчане такими тонкостями себя не обременяли, а просто выдирали застрявший лист, чем добивали и без того раздолбанные шестерни листопротяжки. В назидание работникам я прямо над копиром повесил плакат с надписью большими красными буквами: «При заедании бумаги звоните Х-ХХ, не пытайтесь выдернуть её сами».
Так вот, прохожу я мимо копира, а главбух тянет из него застрявший лист.
— Извините, вам помочь? — Давайте, у вас силы больше!
Эникействую понемногу в бюджетной организации. Как-то прохожу мимо копира — сотрудницы жалуются, что пошла чёрная полоса. Делаю пару контрольных копий — действительно, полоса на последующей становится ещё чернее. С копирами раньше я дела не имел, но подумал, что аналогия с лазерными принтерами подойдёт.
Вытаскиваю картридж, и на полу образовывается небольшая кучка тонера. Картридж я немного потряс (добавив ещё тонера на пол), и копир заработал нормально.
Убирать тонер позвали техслужащую. Она пришла с пылесосом. От моих доводов, что так делать не нужно, та отмахнулась и посетовала, что этот тонер ни веником, ни тряпкой не собрать нормально, а пылесос должен. Ну-ну! Когда я заглянул к ксероксу снова, то увидел самый наглядный пример к поговорке «Уборка — это равномерное размазывание грязи».
История про будильник напомнила мне собственное изобретение для пробуждения. Было это лет двенадцать назад, когда винда стояла ещё не везде. Пришлось заночевать на работе, но проснуться надо было часов так в шесть утра. Сотового у меня не было, а будильник «Витязь» из дома взять я не догадался.
Конечно, на компьютере уже была звуковая карта, но тогдашние проигрыватели сервисными функциями не страдали, а самому что-то изобрести на скорую руку было слабо. Попытался программно пропищать что-то в писи-спикер, но решил, что его звук сможет разбудить только очень чутко спящего ниндзя, к которым, понятное дело, я не относился.
На FoxPro я сваял программульку, которая в заданный момент отправляла на принтер фразу «Просыпайся, твою мать!» раз сорок. От тихого шума лазерника, подключённого к моей машине, явно не проснёшься, поэтому alarm.prg выводила всё это на матричный принтер, стоящий рядом на сервере.
Пришёл как-то устраиваться на работу в одну немаленькую компанию. Скучаю на диванчике, жду, пока кадровик вызовет. Рядом простенькое МФУ стоит, девушка что-то двустороннее скопировать хочет, но лист постоянно зажёвывается. Дай, думаю, вмешаюсь в процесс:
— Девушка, вы неправильно лист вставляете. Сначала нужно в лотке вот эту железку утопить до упора, а потом вставить ваш лист бумаги и закрыть лоток. — Так я же один лист вставляю, а не пачку...
Ну, думаю, ладно, надо как-то доходчиво, образно объяснить. Улыбаюсь:
— Девушка, к примеру, вы же в постели со своим молодым человеком предохраняетесь? — (с сарказмом) Нет, а зачем? Он же мой! — Ну вот! А копир — общественный!
