Филиал крупной фирмы находился на территории постсоветского крупного предприятия со своими кабельными сетями и АТС — точнее, тем, что от неё осталось. На предприятии был связист, в ведении которого находилось это хозяйство. Отдел аудита как-то попытался разобраться, за что ежемесячно этому связисту платят 200 грн.
— Он что, выполняет какие-то работы? — Нет. — Так за что мы ему платим деньги? — Понимаете, если ему не заплатить 200 грн, то он что-тогде-то дёргает, и у нас не работает инет или работает, но очень плохо. Мы пытались с этим бороться: искали, где обрыв или плохой контакт, но не нашли. Решили, что лучше заплатить 200 грн, и пусть всё работает нормально.
Мой друг, хозяин небольшой фирмы, настолько боится ОБЭП, что не только перевёл все компы на линукс, но и запретил работникам качать из сети музыку и фильмы, а охраннику приказал каждый день проверять ноутбуки и смартфоны сотрудников на отсутствие нелицензионного ПО и контента, прямо как в европейских аэропортах.
Заявились как-то в контору гости. Охранник их останавливает:
— Ноутбук для досмотра предъявите. — Нету. — Тогда смартфон. — Тоже нету. — А есть что?
Достают Nokia 6230i.
— Покажите, проверим на наличие ворованных Java-приложений и музона.
Проверил — обнаружил только Opera Mini да Jimm и успокоился. А они ему:
— Кто вообще вам позволяет досматривать личные ноутбуки и телефоны? — ОБЭП придёт — не будет разбирать, личные — не личные. Хозяин как огня ОБЭПа боится. На линукс нас перевёл, сотрудникам качать музыку и фильмы запретил, ноутбуки и смартфоны досматривать меня заставил.
У гостей от растерянности отвисли челюсти. Не знали, как объяснить, что они и есть тот самый ОБЭП. К слову, проверка прошла без сучка и задоринки.
Рассказал другу байку. Работал мужик на заводе, по совместительству радиолюбительствовал. Понадобились два редких транзистора. Хотел вынести с предприятия — задержала охрана. Спрашивают для протокола, что это такое. Он возьми да и ляпни: осциллографы. Поверили: «Пытался вынести два осциллографа в кармане пиджака».
Друг в долгу не остался и поведал, что один его знакомый вынес с предприятия нехилых габаритов генератор. Как? Надел длинное пальто, взял толстую длинную цепь, обмотал вокруг плеч и прицепил к концам агрегат. Обложил чем-то для придания формы округлого упитанного брюха. Прокатило.
На неделе занимался оптимизацией одного очень убогого ресурса: треть сайта в CP1251, половина в UTF-8, остаток в KOI8-R, и всё это сопровождается постоянными iconv(). Стоит ли говорить о промышленных поставках отборных матюгов при исправлении всего этого?
Но речь не о том. Вспомнился случай, произошедший в мои эникейские годы. Утро понедельника, звонок на внутренний номер:
— Доброе утро! У нас тут буквы волосатые, а вчера нормальные были!
Оказалось, что понедельник у конкурентов тоже был несладким: в заголовке их страницы не была указана кодировка.
14 октября 2011 года Бредли Хоровиц сообщил в официальном блоге Google о закрытии Google Buzz и Buzz API.
24 января 2012 года советник президента представил на заседании Комиссии по модернизации проект «Россия без дураков».
Захожу, смотрю. В каждой жалобе есть стандартное «расшаривание»: «Вконтакте», фейсбук, твиттер и… Buzz! А Google+, кстати, нет. Модернизация — такая модернизация.
Есть управляющая организация, под ней филиалы, под каждым из филиалов — энное количество отделений.
Как работает электронный документооборот? Девочка в УО формирует таблицу сверки за месяц в Экселе, печатает её и передаёт референту. Референт сканирует и отправляет в филиалы с пометкой: «Исправить и предоставить отделениям для сверки».
В филиалах приёмная, получив скан, печатает его и несёт на подпись шефу. Шеф, поставив свою роспись на пол-листа, передаёт его начальнику соответствующего отдела. Начальник отдела правит ручкой строки, перечёркивает то, что ему не понравилось, и передаёт исполнителю.
Исполнитель берёт то, что получилось в итоге всех этих исправлений, и пытается распознать в Файнридере. Конечно же, это у него не получается, и он зовёт на помощь техподдержку с криками, что не получается «прочитать» письмо. Техподдержка матерится, объясняет на матерном, кто, с кем, куда, как и зачем. В итоге исполнитель рисует таблицы руками и отправляет в отделения.
Отделения формируют таблицы по своему разумению и несут на подпись своему шефу. Шеф подписывает таблицы и отдаёт их референту. Референт сканит бумажки, засовывает их рисунками в Ворд и отправляет в филиал. Филиал, матерясь, формирует вручную из всех сканов нормальную таблицу и отправляет в УО.
Спросите, нельзя ли отправить в филиал таблицу в формате XLS? И мы спрашиваем. УО отвечает категорическим «нет». Работаем так уже три года.
Лихие девяностые. Умирающий НИИ, за неуплату отключено электричество, отопление на уровне «чтобы трубы не замёрзли». В здании идёт напряжённая разработка железа и софта.
Пожарная сигнализация работает, лампочка на пожарном щите горит. Изготавливается специальный шнур из разбитой лампочки и компьютерного силового кабеля: с одной стороны обычный лампочный патрон, с другой — нормальный разъём блока питания. Выкручиваем лампочку, вкручиваем кабель — и в комп. Другим кабелем через системник на монитор. На компьютер хватает. Маскируемся, задёргиваем шторы, закрываем двери, чтоб ни один луч света от монитора не вышел наружу и не насторожил охрану.
В компьютере живёт мышь. Натуральная: меховая, кожаная, белковая. Мышь прекрасно пролазит в отверстие под DIN-разъём клавиатуры. Отопление по нулям, поэтому она приходит на Пентиум греться. Было прикольно, но особо не шугали, разве что когда лезла с пола на стол по штанине.
Туалет в конце длинного тёмного коридора. Был фонарик, да сдох. Спасает интеллектуальное наследие советских ученых. Поджигается старая перфокарта — и всей компанией полубегом до заветного места. Назад проще: в другом конце коридора квадрат окна хоть как-то виден на фоне тёмных стен.
Разрабатываемая измерительная плата постоянно наглухо вешает комп. Кнопка ресета не выдерживает нагрузок, и её заменяют на педаль от швейной машинки.
* * *
Сейчас я работаю в другой фирме. А тот славный коллектив сейчас состоит не из трёх, а из ста сорока человек. Свой НИОКР, своё производство, свой сбыт, свой софт. И когда при мне говорят о трудностях ведения бизнеса в России, я мерзко хихикаю. Не нойте, господа — мы и не в таких условиях работали. Успехов вам, ребята!
С самого утра дома проблемы с интернетом — спасибо моему любимому провайдеру. Делаю макет сайта. Дай, думаю, за кофейком до кухни схожу. Подхожу к окну и вижу на троллейбусе рекламу очередного скоростного интернета за смешные деньги. Вот они, суровые российские реалии: скоростной интернет стоит в пробке!
Мой брат работает в «компьютерной помощи». Однажды приходит он к заказчику, а ему прямо с порога протягивают диск со «Зверем» и просят поставить.
Брат сам не знает, что на него нашло. Он ловко привязал скотчем заказчика к стулу, набрал 112 и доложил: так, мол, и так, нехорошими делами заставляют заниматься. А пока наряд стоял в пробках, поставил заказчику «Мандриву», сопровождая процесс лекцией о том, как нехорошо воровать.
Как выяснилось позже, это действительно была подстава, и всё происходящее снимала камера. Уголовной ответственности брат, понятно, избежал, а вот 15 суток за привязывание заказчика к стулу отсидеть пришлось.
