В начале тысячелетия начинал я свое знакомство с Unix-подобными системами и ставил на домашнюю машинку FreeBSD. Что-то в установке пошло не так, и я отменил её. Машина пошла в перезагрузку; финалом было извлечение установочного CD и пауза в несколько секунд, чтобы забрать установочный «бублик».
В этот момент зашли в гости друзья. Жму им руки, и в этот момент привод выплёвывает диск. Без задней мысли кидаю в конец комнаты, где стоял комп: «Ну что вылез? Залезь обратно!» Reset — послушный драйв обиженно втягивает лоток обратно. Что тогда мне сказали друзья, не помню, но их физиономии навсегда остались в моей памяти.
Недавно вручили мне флешку и попросили проверить на работоспособность. Флешка была на 128 ГБ (что уже вызвало подозрения). Проблема же состояла в том, что записывалось на неё хорошо, а вот с чтением были проблемы. После недолгих поисков в интернете информации об этой флешке и последующей установки нормальной заводской прошивки выяснилось, что настоящий её объём меньше в 1024 раза.
Рассказал всю правду заказчику и предложил вернуть такой «подарок» продавцу. Владелец флешки грустным голосом заявил, что у него таких флешек шестьдесят — купил в Дубае по сто баксов штука. Так и не придумали, куда ему их деть — разве что на первое апреля друзьям подарить.
Работаю системным администратором в небольшой компании. Недавно приняли к нам новую сотрудницу лет сорока. Захожу в офис познакомиться и вижу, что дама чай пьёт за компом. Припугиваю:
— А вы знаете, что если пить горячий чай рядом с монитором, то он может «посыпаться»?
Усмехнулась — не поверила. Через полчаса звонит мне и говорит испуганно:
— Приходите быстрее, у меня монитор на самом деле посыпался!
Оказалось, она в первый раз в жизни выиграла в «косынку».
Живу в провинции. Связь у разных операторов в разных углах очень разная, поэтому приходится таскать охапку симок на все случаи жизни. На всех резко кончается бабло — иду «кормить».
Карточек нет, только автомат. Продавец не хочет менять денежку: «Купи что-нибудь!» Покупаю на тысячу воды. С язвенной улыбкой скрипя зубом, продавец начинает отсчитывать мне сдачу охапкой мятых-перемятых червонцев. Автомат плюётся, жрать кэш в неподобающем состоянии не хочет; продавец сидит на стуле, хлюпает чаем и лыбится.
Поднимаюсь на работу — магазин прямо под нами. Лист А4 пополам, в него два «чирика» и в лазерник — сижу, жарю деньги. Заходит бухгалтерша, смотрит, как из МФУхи вылезает сложенный чистый лист, а из него выпадает наличка, хлопает ртом, потом дверью и исчезает.
Стою, кормлю автомат. Спиной почувствовав взгляд, поворачиваюсь: стоят продавщица и бухгалтерша. Вот теперь думаю, как доказать, что я их не печатал и во сколько завтра за мной на работу приедут?
Хочу поведать об эпической битве за компьютеры, которая развернулась в компьютерном классе моей школы. Стояла в нём техника, которая не просто морально устарела, а устарела до появления морали. Но вот с родительских дотаций наскреблась сумма на два мощных игровых компа. Так как металлолома в классе было десять единиц, стали мы компьютеры делить. Как же получить хороший комп? Правильно, убедить учителя, что твой глючит. И началось...
Приёмы для новичков: — Сделать в ворде шрифт белым и орать, что не печатает; — Выставить минимальную скорость мыши и орать, что не едет; — Включить «залипание клавиш»; — Выкрутить звук на минимум; — Выдернуть провода; — Открыв много-много окошек, взорвать компу мозг.
Приёмы для любителей: — Убить половину процессов; — Снести драйвера; — Поковыряться в недрах C:\Windows.
Приёмы для профессионалов: — (мой приём) Воткнуть шнур от монитора в другой разъём, после смерти машины шнур быстро вернуть в подобающее место; — Втихую выключать комп из розетки; — Написать нехитрую программулину, чтобы окошки с «ошибками» заполоняли компьютер.
Естественно, в жаркой схватке все старательно отыскивали ошибки друг у друга и от чистого сердца их исправляли, оставляя оппонента и его «хитрый план» с носом.
Итак, первое место и новый комп в придачу получила я с товарищем за хитрое убийство компа и невозможность его реанимировать. Второе же место получил пацан, который... выкрутил колёсико яркости монитора на минимум. Зачем я только так изгалялась?
Работал я как-то в «королевстве г@вна и пара» (Горводоканале) родного периферийного городка эникейщиком, наборщиком текстов и многопрофильным мастером по игре на дуде. По штатному расписанию определили «слесарем-ремонтником канализационных систем» — какая техника, такая и должность.
Как-то раз на единственном вменяемом ПК конторы (в бухгалтерии) села батарейка на матери. Так как я работал на нём ежедневно, то настраивать BIOS мне быстро поднадоело. Батарейка — мелочь; трабл был в том, что ПК опечатан, а продавец и сервис находились в областном центре. Никакие уговоры отвезти девайс ближайшей машиной для минутной починки на главбуха не действовали: «Вчера же как-то работал — что сегодня мешает?» В одно прекрасное утро я решил ничего в биосе не ковырять, оставил в покое сообщение о системном диске-инвалиде и отрапортовал главбуху, что «встроенный резервный генератор исчерпал все возможные ресурсы». Договорились ехать на следующий день.
Так как работы особо не было, я побрёл в соседний отдел протирать защитные экраны на древних мониках (давно жаловались, что мониторы потускнели и работать сложно). Экраны вычистил, тётки чаем напоили, а с юристом я выпил пива (рядом находился пивзаводик, на котором я тоже успел поработать со всеми «вытекающими»).
Вернулся в кабинет к потухшему писюку, отсоединил, упаковал, подготовил к отправке. Местные тётки-бухгалтерши стали жаловаться на отсутствие музыки — винамп-то уже в коробке... Я достал маленький FM-тюнер, подключил его к 210-м «свинам» (жалкое подобие акустики, популярное в конце девяностых) и настроил на какую-то станцию. Тётки рады. Для нормального приёма пришлось опустить тюнер на шнуре за стол. Для непосвящённого картина была привычной: монитор, клава, мышь, колонки и музыка. Главбухша тут же выскочила из своих апартаментов: «Раз ты комп починил, почему не работаешь?» Мой бредовый донельзя ответ заставил её ретироваться и выделить мне с писюком место в машине:
— Понимаете ли, уважаемая ***, звуковые платы современных компьютеров, к коим, несомненно, относится новое приобретение нашей замечательной организации, имеют полупиэсную архитектуру. Не стану томить вас заумной терминологией. Скажу просто: полпиэса в системнике, а полпиэса в колонках. То, что в системнике, отвечает за озвучивание различных сообщений системы, а полпиэса в колонках — за мультимедию. Вот и на колонках есть соответствующая надпись «210 Multimedia Speaker System». То бишь музыку можем, а базу нет — батарейка села».
Главбухша аж рот открыла, но по привычке оставлять последнее слово за собой решила сумничать:
— А «210» — это количество песен? — Совершенно верно! А вы говорите, что ничего в этом не понимаете, — подыграл я и продолжил гнать. — Только я это ограничение благополучно взломал, и теперь можно слушать гораздо больше. — Вот молодец! Но после ремонта чтоб всю работу доделал!
Дело было в 2001 году. Мне было 14, и я осваивал свой первый комп. Не прошло и трёх месяцев, как вылетел сидюк. Компьютерного магазина у нас в городе в то время не было, и новенький CD-ROM отец привёз из соседнего городка только через месяц. Вставляю в компьютер, подключаю кабели и минуты три изучаю табличку POST-теста. Что-то здесь не то. Выдёргиваю сидюк — грузимся. Ставлю — не грузимся. «Батя, — говорю, — ты, наверное, лопухнулся».
Звоню другу: так, мол, и так, что делать? А у друга этого был знакомый семьи, довольно-таки известный айтишник в городе. Подгадываем момент, когда вышеупомянутый специалист зайдёт на рюмочку чая к родителям друга, и я притаскиваю к нему сидюк. Вставляем в «пентиум-первый» привод — пашет. Меня начинает волновать ущербность моего Celeron 333. Объясняю спецу, в чём проблема. Он молча послушал, взял привод, и как мне показалось, поводил пальцами по контактам привода.
— На, попробуй ещё раз дома. — А что вы сделали? — Заговорил.
Опечаленный, иду домой, без особой надежды вставляю сидюк, запускаю комп... О чудо — оно работает! Перезваниваю другу и требую раскрыть секрет заговора.
Так нынешний IT-специалист, краснодипломник и преподователь админских курсов впервые узнал про такие жуткие штуки, как IDE, «master» и «slave».
Не столь давно я демобилизовался из славных рядов ВС РФ, где, оказывается, тоже слышали о XXI веке — все батальоны и роты обзавелись своими компами. Как водится, никто специально на это денег не выделял, поэтому парк машин отличается разнообразием и древностью.
Итак, привезли в сапёрную роту «новый» компьютер — Рentium 100 и 128 МБ мозгов на не менее дремучей материнке. Проработав недели две, комп благополучно издох, и меня вызвали разобраться. Открываю я этот гроб — в нём разве что новых форм жизни не завелось; столько пыли и прочего г-на мне ещё видеть не доводилось. Вычистив бедную машину, начинаю пристальный осмотр.
Как и ожидалось, из-за пыли и ветхости сгорела оперативка, оплавившись и намертво залепив слот пластиком. Отверткой и ножом (другого инструмента в армии нету) злополучная плата была извлечена из слота; бойцы поскребли по сусекам и родили-таки исправную «диммовскую» память старого образца, но второй слот на матери оказался тоже гнилым. Начальство же требовало в сжатые сроки оживить машину.
Беру иголку и начинаю счищать горелый пластик с контактов первого слота. Трахаюсь с этой фигнёй уже часа два. Заглядывает штатная медичка, видит меня и с круглыми глазами спрашивает:
— Ты чего, боец, с компом делаешь? — Операцию компу делал, зашиваю!
Медичка исчезла, слот я через какое-то время выправил, и комп ожил. Я не удержался и прикрутил-таки к крышке корпуса нитку, как будто так и надо. Полчасти потом сбежались смотреть на «прооперированный» компьютер, а медичка у меня допытывалась, когда швы снимать.
Было это в девяностых, когда дискета 3,5" стоила столько же, сколько сейчас гиговая флешка. В нашем институте, где я подрабатывал сисадмином (по документам — лаборантом), в компьютерном классе сети не было, но свирепствовавший в то время OneHalf распространялся студентами на дискетах примерно с гигабитной скоростью.
Чтобы пресечь незаконный оборот заразы, был издан приказ о пользовании дискетами только по специальному разрешению. За непослушание полагался штраф. Приказ был распечатан аршинными буквами и повешен на самое видное место. Студентов, впрочем, это не сильно пугало.
На выходных мы аккуратно разобрали компы, вытащили из них дисководы, сняли с каждого переднюю панель, скотчем приклеили по кусочку пластмассы в форме шторки и поставили эту конструкцию на место — уже без дисководов, но с полной имитацией наличия этих девайсов.
Студент, хитро оглянувшись и не увидев лаборанта, вставлял дискету, а вот получить её обратно уже не мог. Тут вставала проблема выбора: или проститься с дискетой, или заплатить кругленькую сумму штрафа. Практически 100% населения выбирало первый вариант.
Первый же понедельник принёс хороший урожай: непослушные студенты оставили в недрах машин около 50 дискет. Через неделю дисководы были возвращены на место, но пользоваться ими студенты уже не торопились.
