Работали мы в то далёкое время в бывшем НИИ, созданном для разработок электроники для ВПК. Проектировали здание чуть ли не при Сталине, поэтому размер помещения, отданного под «отдел ЭВМ», представить несложно — все наши серверы, три стола с «настольниками», стояк под кондей и даже отдельный гардероб отъедали лишь около четверти комнаты. В ту пору (да и сейчас, впрочем) коммуникации Госэнерго, то бишь электрокабели, надежностью не отличались, поэтому обрубания электричества были делом обычным. Если на ИБП под серверы мы еле-еле выбили деньги у начальства, то у обычных сотрудников компьютеры были оборудованы только сетевыми фильтрами.
Напарник мой очень любил свой велосипед «Аист» и круглый год ездил на нем, даже зимой. Кто помнит это чудо техники, должен себе представить и моего напарника, который ещё в школе на этом велосипеде умудрялся выигрывать городские, а то и районные соревнования по велоспорту. В один из дней после обеденного перерыва напарник по обыкновению проводил плановое ТО своего велосипеда, я мониторил сеть, а краем уха оба следили за мультфильмом «Приключения капитана Врунгеля», шедшим по самопальному телевизору, который мы собрали из НИИшных «запчастей». Передавали серию, в которой Врунгель спас кучу белок. Тут меня осенила мысль:
— Лёш, а Лёш… А ты в гонках на выносливость участвовал? — Было дело. — Что, если твой велик подсоединить к генератору и посмотреть, какая из тебя белочка?
Мы переглянулись. Как выразился один российский «юморист, считающий себя журналистом», ум у нас был весьма пытливый. За полчаса была собрана конструкция, позволившая подключить велосипед через шкивы к небольшому генератору. После быстрой настройки мой напарник, восседая на своем железном коне, стоящем на «стапелях», начал нещадно педалировать под мои вопли «давай, давай, наддай еще!»
Любопытный момент — пока мы были увлечены сборкой «велогенератора», в здании таки отключился свет. Дело было привычное, на писк ИБПшников мы отреагировали спокойно. А теперь представьте себе физиономии сотрудников, зашедших к нам на мои вопли и увидевших эту картину в сочетании с работающими компьютерами и гудящими серверами.
Чистоту эксперимента чуть было не испортила кадровичка, ничтоже сумняшеся спросившая моего напарника: «Ой, а можно у вас чайничек вскипятить?». Но Лёша был опытным спортсменом с тренированной «дыхалкой», поэтому он просто рявкнул на выдохе «НЕТ!» Посетители спешно ретировались.
Вечером нас в коридоре встретила та самая кадровичка и с пониманием, которого раньше не было, произнесла:
— Теперь-то я понимаю, почему вы, компьютерщики, люди молодые. Я бы так точно не смогла.
Помимо людей, которые с компьютером на «вы», есть вид юзеров без страха и упрёка. Завскладом в моей бывшей логистической конторе — из последних.
Начало трудового дня. От завскладом, сидящей за компом, слышатся сначала невнятные ругательства, затем судорожные беспорядочные удары по клавиатуре. На вопрос «Зачем технику ломаете?» получаю ответ: «Висит, собака, пытаюсь починить». Сами мы, дескать, с усами, дома компьютер имеем.
Выжидаю. Через минуту дама зовёт меня на помощь. Подхожу, смотрю, интересуюсь: «Каким именно способом вы имеете компьютер дома?» Судя по всему, в процессе самостоятельной починки дама нажала аккорд «Ctrl+Alt+вниз», и картинка послушно повернулась на 180 градусов. Мрачно кинув «вирусы», я перевернул ЭЛТ-монитор подошвой кверху и удалился по своим делам.
Наблюдать за работой притихшей завскладом было одно удовольствие, но всё же к вечеру я вернул статус-кво.
Почта(милым голосом): С вами говорит система голосовой почты. Вам звонит «А вот х#@». Чтобы принять звонок, нажмите 1, чтобы переназначить — нажмите 2...
Успокоиться не могли долго. Зазвонил сотовый — на дисплее номер нашего GSM-шлюза, звонят явно из конторы. Отвечаю:
Почта(милым голосом): В 17:16 вам звонил «А вот х#@», номер такой-то...
В конце 90-х работал я в одной инвестиционной компании. Сидели в одной большой комнате я, бух, главбух и завхоз в уголочке. Принтер был один на всех, сетевой. Завхозу понадобилось напечатать заявление на имя директора — денег возместить за какие-то траты. Пока он медленно и печально набирал одним пальцем текст, у меня созрел коварный план. Я взял чистый лист и в левом верхнем углу красным маркером размашисто написал «Отказать!», после чего засунул его в принтер.
Завхоз наконец отправляет документ на печать, бежит к принтеру, долго ждёт (Windows 95 на 486SX-25 работала крайне неспешно). Принтер начинает мигать лампочками, гудеть, прогреваться и наконец выдаёт заявление с готовой резолюцией красными.
Шок был сильным. Даже меня подозревать стали не сразу, а когда стали, очень большого труда стоило убедить завхоза, что я не перехватывал по сети печатаемый документ и уж точно не вставлял в него красные буквы (на чёрно-белом-то принтере!)
Скажу сразу, я плотник. Нет, не как «сварщик-дояр», просто плотник — я не совмещаю работу с компьютерами и оргтехникой со своей основной профессией.
Как-то раз нашей фирме дали заказ на установку мебели, выполненной под заказ. Работу поручили контролировать тамошним компьютерщикам, чтоб мы ничего из их хозяйства не поломали. В процессе сборки и установки мебели выяснилось, что одна из стен, на которой закреплен широкоформатный монитор с большой диагональю, на самом деле сделана из гипсокартона, закрепленного на деревянном каркасе, и является частью небольшой кладовки, в которой почему-то забыли сделать дверь. Компьютерщикам захотелось оприходовать данное помещение, и после консультаций с их начальством мы прорезали «технологическое отверстие». Рабочий день у нас нормированный, поэтому ровно в пять мы собрали свои манатки и покинули помещение, а компьютерщики остались решать, что делать с новыми площадями.
Вернувшись на следующий день, мы обнаружили отсутствие одного из компьютерщиков, зато вышеупомянутый монитор почему-то висел на старом месте (хотя именно там дыру мы и прорезали). Всё выяснилось чуть позже. Часов в десять в помещение вплыла довольно обаятельная барышня, длина ногтей которой явно говорила о том, что хозработы своими ручками она не выполняет. Не смущаясь нашего присутствия, девушка попыталась включить свой монитор — впрочем, безрезультатно. В негодовании барышня стукнула по монитору кулачком. Неожиданно монитор включился (кто видел, как в старых фильмах времён «Тайны двух океанов» изображали «телесвязь», поймут), и в нём появилась голова отсутствовавшего компьютерщика, обиженно прогундевшая:
— Ну чего дерешься?
Барышня с визгом покинула помещение. Компьютерщики же, вытащив своего коллегу из закутка, быстро убрали следы преступления (раму от монитора и тёмное стекло) и сделали вид, что упорно трудятся над освоением недавно открытого пространства.
Когда рассерженная девушка вернулась с начальством, компьютерщикам был устроен допрос с пристрастием. Те отнекивались — мы, мол, работаем, кабели прокладываем, да и вообще на двери написано «не входить». Когда же к разбирательству хотели привлечь нас, мы сказали, что в компьютерах не разбираемся вовсе и всё время были заняты сборкой сложнопрофилированной стенки, но вот удар по монитору слышали.
Барышню вывели, а с компьютерщиками мы подружились — насколько могут подружиться плотники с компьютерщиками...
Прихожу устраиваться на работу. Сразу как-то все понравилось: обстановка позитивная, народ весёлый. Захожу в кабинет директора; вижу дядьку в гавайской рубахе и ещё одного парня (как выяснилось, начальника отдела, в который я устраивался). Меня засыпали потоком вопросов: что умею, что знаю, где работал. Удовлетворившись ответами, начальство предложило мне пройти «своеобразный тест».
Идём в соседний кабинет. Меня усаживают перед монитором, дают листок с текстом и просят перепечатать. Стучу по клавиатуре, изредка переводя взгляд с листа на экран — через минуту всё готово. С вопросительным ожиданием смотрю на работодателей. Те, вылупившись на меня, спустя несколько секунд заявляют: «Ты принят без испытательного срока!»
Только через неделю, освоившись на новом месте, я понял, в чём было дело. Половина клавиш стояла не на своих местах, а я даже не заметил подвоха!
Дело было лет восемь назад, когда я, будучи студентом, устроился в одну конторку на подработку бухгалтером-материалистом. В то время набирала популярность карточная игра «Тысяча», и сотрудники нашей конторы играли в неё по сетке, когда выдавалась свободная минутка (да и когда не выдавалась, впрочем, тоже). Шефу нашему это со временем надоело, но до него мне дела особого не было — главенствовало моё желание немного пошалить. Благо, в то время в институте мы проходили всевозможные языки программирования.
В итоге, оставшись вечерком, я за пару часов написал на Дельфи программу, интерфейс которой один-в один повторял «Тысячу». Запускаешь прогу, выбираешь, играть по сетке или локально, вводишь имя игрока... В общем, деталей я за давностью лет не помню, но когда дело подходило к началу игры, на экране появлялась крупная бегущая строка:
Кончай играть — работать пора!
Оставалось на каждом компе в свойствах ярлыка «Тысячи» на рабочем столе указать путь к моей программе, и... Следущее утро началось с дружного перемата.
Несколько лет назад я работал сервисным инженером в небольшой, но весьма бодрой компьютерной фирме и имел неограниченный доступ к самому свежему железу. Материнские платы, процессоры, видеокарты, модули памяти — всё, что попадало мне в руки, проверялось на разгонный потенциал. Разгон был для меня и хобби, и спортом.
Как-то раз подзывает меня к себе начальник сервисного отдела, человек, знающий о моём увлечении и сам периодически балующийся работой железа во внештатных режимах, и громовым заговорщицким шепотом сообщает, что у него имеется «свежий камень AMD Clawhammer» (первая ревизия Athlon 64, анонсированная буквально накануне), который он готов отдать мне на растерзание. В радостном азарте, предвкушая приятную возню, я распаковываю коробку с комплектующими и вижу на дне коробки… камень — увесистый гранитный булыжник, на котором слегка коряво голубой краской выведено: «AMD Clawhammer».
В ответ на моё «не понял» и отпавшую челюсть весь отдел начал ржать и тыкать в календарь — заработавшись, я прозевал наступление первого апреля.
Работаю в не особо крупной компании сисадмином. Как-то раз я умудрился уронить себе на ногу какой-то старый системник. Ступню закатали в гипс, и ходил я с тросточкой. Все бы ничего, но начальству что-то взбрело в голову, и оно попросило прийти всех на работу в костюмах.
Представьте: офис, тишина, все работают. Вдруг тростью настежь открывается дверь, входит слегка небритый, коротко стриженый мужик в костюме и с той самой тростью, и, прихрамывая, довольно быстро ковыляет в серверную.
После этого меня неделю мучали вопросами вроде «Может, у диска волчанка?»
