Не раз и не два были случаи, когда приходили материнки в упаковке типа «bulk». Особенно грешили этим десктопные «интела». Бывало, при поставке с материнки слетали один-два джампера — как назло, именно с группы ножек, отвечающих за разводку звука на фронт-панель. Машины собираются без задней мысли: драйвера встали, значит, звук есть, это же Интел! А потом звонки от клиентов: «У меня музыка не играет».
Еду к клиенту. Драйвера, туда-сюда. Добрались до материнки — про себя матерюсь, прикидывая, что именно джамперов-то с собой и нету. Ехать в другой конец города за джампером — не вариант. Взял многожильный силовой кабель, разделал на отдельные «волоски» и связал эдакое макраме на ножках — пинцетом. Всё просто: делается петля типа «лассо», накидывается на ножки и нежно затягивается.
В одной конторке у тётенек не грузился компьютер, попросили зайти и посмотреть. Выяснилось, что на сидироме отсутствовал джампер (видимо, кто-то позаимствовал), и при загрузке машина висла, пытаясь обнаружить винт или хоть что-то на него похожее.
Надо было видеть глаза этих тётенек, когда я при помощи ножниц и зажигалки соорудил джампер для сидюка из двух микрофонных проводков, идущих с передней панели.
Увлекаюсь электроникой. Стал у меня как-то комп глючить точь-в-точь, как в истории про барахлящего мужа. Выключался, перезагружался, когда я работал с большими объемами данных при математическом моделировании или обработке фото. Запустив программу тестирования оперативной памяти, я заметил закономерность, что на тесте со случайным заполнением памяти ожидаемое значение в некотором диапазоне адресов отличается от фактического на 7 в одной из тетрад (половинка байта, типа A из 0xAB) в большую сторону. Ну, думаю, если оперативка у нас с мультиплексированием адреса, значит, проблема со считыванием данных, то есть при считывании байта одного из чипов памяти самый старший бит в тетраде имеет постоянный потенциал. А это не обязательно может быть пробоем транзистора — скорее всего, под затвором образовался нестекающий заряд, который не даёт ему нормально закрываться-открываться. Потому нужно, чтобы гадкий заряд «рассосался».
Это то, что касается физических основ. Дополнительно облазил интернет и прочитал, что с подобным эффектом для микропроцессоров люди давно борются методом прогревания на противне с песком (для ног, чтоб не скосились) в течение пяти-десяти минут при температуре около 200 градусов. Срок службы, конечно, уменьшается, но зато эффект есть — оживают после этого камни. Принял решение применить более щадящий метод: память прокипятить в дистиллированной водичке с полчаса-час. Пусть всего 100 градусов будет, но время больше. А воду нужно дистиллированную, чтобы при кипячении соли под микросхемами не кристаллизовались, иначе микросхемы лопнут, да и проводить между ножками белая «шуба» солей начинает, что есть нехорошо. Положил модуль памяти в подходящую кастрюлю, на дно подложил кусок ровного толстого текстолита, чтобы планка памяти не покоробилась — мало ли какая температура размягчения у применённого эпоксидного основания? Прокипятил, дал остыть с водой, промыл спиртом и высушил. В общем, заработала как новая.
Кто будет пользоваться методой — на свой страх и риск, и только для домашнего пользования. По мне хоть какой-то шанс получить нормально работающее устройство после обработки всё лучше, чем сразу бежать в магазин за новым.
Дело было ещё в школе. В то время я бредил разными новинками в мире техники, в том числе думал, как на свой плеер приделать USB-host, который, как оказалось после долгого курения мануалов, рассматривания схемы и работы вольтметром, физически разведён. Дело оставалось за прошивкой, но до финала не дошло и было отложено в долгий ящик.
Собственно, сама история случилась примерно через месяц. Вечер, вдруг вырубается энергия, а я в это время на плеер музыку качал и попутно заряжал. «Ну, блин, не успел», — подумал я. Ладно, пошёл свечки доставать и домашку по русскому писать при романтичном свете восковой спасительницы.
Когда закончил, решил ложиться спать — час-то поздний. Пытаясь заснуть, как всегда, наблюдаю, как тускло светится моя USB-мышка. Мозг понимает, что так быть не должно. Тянусь к ночнику — не работает, но вилка в розетке. Подхожу к компу, вытаскиваю из USB-удлинителя плеер. Естественно, мышка секунд через пять гаснет.
Хоть сейчас все уже поуспокоились с облавами на предмет «чёрной» бухгалтерии, но иногда случается. Так, одну контору, где я сопровождал программу учёта, посетили доблестные служители закона с намерениями арестовать компьютеры с бухгалтерией и, естественно, сервер.
Сервер представлял из себя стандартный системник с P4 и прочей сопутствующей начинкой — нагрузки были невелики. Надо сказать, стоял он просто под столом, куда была свалена куча бумаг. Весь спектакль случился, когда один из молодцов финпола резко дёрнул системник на себя, чтоб отключить кабели. Сервер весело пыхнул, «описался» и перестал проявлять какие-либо признаки жизни.
Местный админ увлекался моддингом и для эксперимента поставил самодельное водяное охлаждение на сервер. Только вот расширительный бачок был обычной банкой без крышки, из которой и вылилось добрых два литра воды прямо в системник, закоротив всё, что попалось на пути.
Системник пересобрали и прозвали самураем, ведь только истинный самурай во избежание плена готов без промедлений убить сам себя.
Наш универ расположен метрах в ста от торгового центра. В торговом центре висит очень вкусная вайфай-точка, сигнал которой на минимальном уровне присутствует почти во всём здании универа. У многих ноутбуков адаптеры слабоваты, и докричаться до точки они просто не могут. Случайно мне удалось установить соединение. Несмотря на большое расстояние и качество приёма, скорость обрадовала: более десяти мегабит в секунду, и на халяву! Впрочем, соединение постоянно разрывалось.
Как я только не вертел ноутбук, куда только не ставил — ничего не помогало. Мой взгляд упал на железный минитермос (столовки в универе нет, каждый решает проблему питания сам). Стоило только подложить термос к адаптеру со стороны, противоположной торговому центру, как адаптер бодренько замигал индикатором «ACT». Соединение не падало, пока термос я не убрал. Неплохая антенна вышла.
Посетил наше админское логово как-то человек, работавший здесь до нас. Притащил с собой штукенцию для передачи ИК-сигналов по радиоканалу. Тут-то всё и началось. «Давай-ка мы её протестим на чём-нибудь», — говорит. Почесав головы, решили перекинуть сигнал из кабинета в серверную и поуправлять кондеем (за неимением ничего более подходящего и умеющего ловить ИК с пульта).
Всё настроили, включили, настало время эксперимента. Знакомый ушел в кабинет, я остался в серверной, пытаясь дотянуться бластером (штукенцией на проводке) до глазка кондея. Слышу из кабинета голос: «Ну что, что-нибудь происходит?» Кондей никаких эмоций не испытывал. Решили поменяться местами. Я ушел в кабинет и начал тыкать в кнопочки пульта. Вернувшись в серверную, понял, что отключил кондей. Удача — девайс работает! Включили кондей, знакомый, довольный результатом, упаковал железку обратно в коробку и, попрощавшись, удалился.
Тут лирическое отступление. Как раз в этот день я взял на работу паёк — пельмешки! Так и не съев их в течение рабочего дня, я решил оставить их на завтра, чтобы не таскать туда-сюда. Конечно, при комнатной температуре блюдо потеряло бы съедобность, так что я притащил их в серверную, расположив контейнер как раз под тем самым кондеем.
Зайдя в серверную в конце рабочего дня, я испытал тихий ужас. Вместо привычного Мурманска в серверной был Ташкент! Умное железо, почуяв неладное, усердно набирало обороты кулеров; сервера, надрываясь из всех сил, пытались охладить свои внутренности, спасаясь от неожиданно поднявшейся температуры. Конечно же, эксперименты с пультом! Кто-то из нас, тыкая в кнопки без разбору, включил режим отопления вместо охлаждения. Если бы не пельмешки, я так и не зашёл бы в серверную как минимум до следующего дня. Что стряслось бы с техникой в таких условиях — остаётся только гадать.
Вспомнил забавную историю из далёких девяностых, когда я ещё учился в школе и только познавал прелести IT. Отец мой был матёрым айтишником. Как-то вечером принёс он домой системник из одной конторы, который периодически вис. Системник отличался слотовым процессором, контакт с которым был довольно слаб.
Пока отец переодевался и ужинал, я скрутил стенки и подключил комп к KVM. Когда я заметил сложенный в восемь раз кусок газетки между камнем и блоком питания, то очень удивился. Отец поведал мне об особенностях таких процессоров, о том, что со временем контакт рассыхается, а эту машину он чинит не первый раз. Весь вечер мы провели в попытках найти положение перекоса процессора в слоте, при котором он не зависал.
Поздним ночером я отправился спать, а утром обнаружил отца, играющего в «Героев» на этой машине. На мой вопрос, чего ему не хватало, отец спокойно ответил: «Дров!» Испытав некоторый когнитивный диссонанс по поводу драйверов на процессор, вспоминая ассемблер и архитектуру фон Неймана, я всё-таки заглянул в системник и увидел деревянную палку, туго забитую между задней стенкой системника и процессором. Системник больше до списания не зависал.
С момента написания истории про мануальную стимуляцию я так и не расстался с идеей поднять на своем ноуте макось. Чтобы правильно подобрать драйвера для безглючной работы, нужно сначала выяснить, какие нужны. Способ один — метод научного тыка. В большинстве случаев, чтобы выбрать другие драйвера, приходится полностью переустанавливать всю систему, а необходимость стимуляции в процессе установки никто не отменял.
Во-первых, было подмечено, что одна из сборок работает на «полуавтомате», то есть достаточно одного тычка для полного выполнения какой-то одной команды. Во-вторых, выяснилось, что мой компьютер создаёт радиопомехи в диапазоне средних волн — лучше всего они регистрировались на частоте 1313 кГц. Причём каждое устройство компа создавало свои помехи: во время проверки оперативной памяти приёмник гудел, во время чтения-записи жёсткого диска свистел.
Согласитесь, мало удовольствия сидеть и пялиться в экран в ожидании очередной остановки, когда можно, например, почитать книгу. Приёмник перестаёт свистеть — не глядя тыкаем клавишу. Однако постоянно дежурить около приёмника тоже удовольствие сомнительное. Поэтому были изобретены два способа автоматической стимуляции.
Способ первый. Почти у каждого компьютерного стола есть выезжающая полка для клавиатуры. Берём обыкновенный ластик и вставляем его между столешницей и клавишей Control.
Способ второй, если первый не помогает. Берем пятирублёвую монету, нагреваем её на батарее и кладём на тачпад ноутбука. Курсор начинает весело дёргаться. Обычно менять или подогревать монетку в процессе установки не нужно. Для пользователей обычных компьютеров могу посоветовать уже описанный ранее способ с приклеиванием оптической мыши к экрану.
8 марта 2010
В этот совершенно не-айтишный праздник мы ни в коем случае не можем забыть о вас, любимые наши женщины! Счастья вам и бесперебойной работы вашим компьютерам!
