Было дело, понадобилось мне доказать однокласснику существование мелких-мелких графических операционных систем и выиграть у него много сока. Долго выбирать не пришлось — случайно попавший ко мне образ КолибриОС (кажется, один из самых первых их LiveCD) был применён по назначению. Но как!
Дело в том, что из-за особенностей нашего компьютерного класса единственным вариантом притащить в школу что-нибудь и втихаря запустить была загрузка с флешки — флоппиков не было, но на передних панелях красовалась USB-порты. Сложность заключалась в старости Колибри, которая не умела работать со съёмными устройствами, и старости биосов в школе, которые не понимали, что такое флешка и как её кушать.
В итоге-то я превосходно загрузился с флешки и выиграл свой сок, но уж больно это напоминало квест про Кащея с иголкой в инкапсулируемых предметах. Сначала флешка форматировалась в FAT16, попутно вешая на себя идентификатор ZIP-драйва, то бишь большой дискетки. Потом метка устройства правилась на «жёсткий диск», и флешка становилась маленьким, но гордым внешним хардом. На неё в загрузочный сектор записать ничего не получалось, уж не знаю почему, поэтому следующим шагом был Grub4DOS, который стартовал сам, искал на флешке образ диска и пытался его запустить. Самозагрузка образа была реализована подсовыванием образа загрузочной дискеты, которая в свою очередь создавала в памяти RAM-диск и копировала себя в него. Только после этих плясок с бубном всё соблаговоляло запуститься.
Аж обидно осознавать, что сейчас Колибри имеет простой, человеческий загрузчик и ставится без таких прекрасных телодвижений.
Окончив богословский факультет (информатика и ВТ), подался я на работу в одну маленькую фирму. Собеседование проводил увольняющейся админ. На вопросы я ответил быстро, благо только из стен вуза. Я спросил, почему он уходит. «Сейчас сам всё поймешь» — ответил админ.
Семь допотопных машин класса печатных, соединенных между собой в локалку. На вопрос, где сервер, который раздаёт инет, почту и следит за трафиком, админ пожал плечами: «Из-за недостатка финансов нет такого». Каждый работник получал неограниченный доступ на все сайты и качал всё что угодно. Трафик в конце месяца превышал 400 гигов — понятно, куда уходили деньги. На прощание админ показал свою кладовку, где хранилось ненужное барахло. Ай-яй, вот это была пещера сокровищ! Внимание мое привлёк системник, в холке достигавший метра. Это была немецкая графическая станция с кучей видюх на борту и со встроенной батарейкой размером с приличный ящик.
АКБ пришлось выкинуть, так как всё, что могло в ней испариться, испарилось и осыпалось. Видюхи тоже не нужны, а вот корпус великана мне пригодился. Весила эта станция в пустом виде прилично, но гансы приделали к ней четыре колёсика. Выкатив пациента на центр комнаты, я принялся сверлить дырки. Умели раньше делать! Испортив три сверла и вспотев, я вернулся в пещеру сокровищ для поиска внутренностей будущего сервера. На свет было извлечена пара матерей с камнями Р3 450 МГц и хардами по 10 и 40 гигов. Заменив беременные кондёры, я запитал гиганта от двух блоков питания. На складе нашёлся монохромный монитор. На одну мать весело легла «фряха», на другую я кинул Windows 2000.
Дело поехало вместе с докладными шефу на меня. Естественно, после просмотров логов шеф отпустил меня с миром и благословением на продолжение политики партии. В следующем месяце трафик упал до гига. Начальство меня горячо расцеловало во все места и прибавило премии. Сервер работает как часы, и хлопот с ним больших нет. А на вопрос «что это?» я отвечаю, что это разработка немецких ученых-ядерщиков.
Тут часто авторы пишут о том, насколько они умны; я же напишу о том, насколько был глуп.
На дворе начало девяностых. Я продаю подаренный мне когда-то родителями ЕС1841 и на накопленные деньги покупаю чудо инженерной мысли — 166-й Celeron с двумя планками по 8 метров, видюхой S3 Trio и веником на гиг. Сам я тогда учился в школе, родители перебивались кое-как, чтобы только на еду хватало, но уже в то время мне хотелось полазить в интернете, и спустя год я накопил денег на свой первый диалап-модем. В Минске цены за минуту были заоблачными, поэтому я занимался тем, что сканировал IP-диапазоны и «одалживал» логины и пароли из PWL-файлов других счастливых обладателей интернета.
Всё было хорошо, пока мне не позвонил человек с угрозами и требованием вернуть ему деньги. Оказалось, у одного из провайдеров появился «личный кабинет». В нём можно было узнать не только количество потраченных средств, но и телефон, с которого осуществлялась связь. Денег у меня, да и у родителей не было (их я, конечно, забыл посвятить в свои действия), так что я все его угрозы проигнорировал, сказав, что ничего такого не было. Погрозив мне милицией, товарищ бросил трубку.
Почистив логи, я почти поверил, что меня пронесло, но всё же решил подготовиться к визиту злых дядек из милиции. Смастерил защиту от дурака: кнопка включения замыкалась на корпус так, что с открытой крышкой комп не стартовал.
В тот же день меня обрадовали визитом ребята в форме. Я уже готов был во всем признаться, а в мыслях строил планы, как глупо в колонии будет звучать моя легенда: «А я, пацаны, интернет воровал». Один из этих деятелей решил показать мне на практике, что в логах всё прекрасно видно. Ткнул пальцем в питание — не работает. Ха — комп так и стоял на столе без крышки!
Серое братство начало советоваться, как должны быть включены в материнку светодиоды и кнопки. Что-то поменяли местами и даже имели наглость попросить у меня мануал от материнки, который я (к превеликому сожалению!) не нашёл. Апофеозом было явление моего пьяного отца, который заявил, что компьютер уже год не работает: «Ищите для игр себе другой!»
Милиционеры извинились и ушли. Отец до сих пор ничего не помнит, а я с тех пор решил вести себя хорошо. Всё-таки доверять судьбу микропереключателю — не самая лучшая идея.
Работаю в средней конторе — штат IT-отдела всего три человека, считая начальника. Конец декабря, предновогоднее настроение. Все задачи выполнены, свежезакупленные компы настроены и отправлены по отделам. Скучаем. Начальник высовывается из-за своего монитора:
— Блин, не знаю, что подарить сынишке (12 лет) на Новый год, посоветуйте, парни. — Взрывающийся вертолет, — в шутку отвечаю я.
Через пару минут начальник отвечает:
— Пошарился по инету... Дороговато, может, самому сделать?
Идея сразу находит отклик в наших сердцах. Порыскав в сети, мы нашли пособие по сборке модели и список материалов, необходимых для этого счастья. Но идти в магазин лень — решили делать из подручных материалов. Что взять в качестве корпуса? Находим какой-то старый девайс в шкафу-свалке, берем его отличный, как оказалось, корпус, весьма обтекаемый, прочный и лёгкий.
Двигатель? Вначале думали взять движок от кулера, но примерные подсчеты показали, что таких потрубуется около десятка, чтобы поднять килограммовую машинку в воздух. Инженерная смекалка показала на полетевший хард от ноута. Поскольку со схемотехникой и электротехникой мы знакомы не понаслышке, шпиндель и блок управления выковыряли без труда. На плате шеф довольно быстро нашел управление скоростью вращения и еще пару фич. Мощности тоже вполне хватало. Используя части от пары старых принтеров, проволоку и паяльник, разработали и внедрили передаточные и сопуствующие механизмы.
Для управления углом наклона лопастей (автомат перекоса) из того же харда были изъяты сервопривод и коромысло к нему. В качестве питания были использованы несколько аккумуляторов от старого «Филипса» и неопознанного китайского КПК. Немного колдунства, и питания хватило для нашего двигателя.
С управлением дольше определялись, чем делали. Пульт управления? Не по-нашему. Взяли барахливший синезубый USB-модуль, разобрали, вытащив платку из корпуса, подвели питание и подключили к плате управления движком. За пару часов написали прогу для компа, отправляющую простейшие команды на девайс для управления.
Сложнее всего было с лопастями. Их всё же пришлось купить — просто не нашли, чем заменить, да и механизм перекоса собрать из проволоки было бы очень сложно.
Первый пуск — ноль реакции. Выяснили, что синий зуб нам устроил-таки подставу. Немного потанцевав с бубном, оживили. Выкрутили мощность на полную, и машинка оторвалась от земли!
В момент испытаний в кабинет зашел генеральный. Увидев чудо техники и торжество инженерного разума, он пустил слезу, поздравил нас с Новым годом и в честь праздника выписал немного денег на нормальную модель, которая успешно отправилась пацану. А мы решили после праздника доработать и оптимизировать нашу модельку — не пропадать же крылатому!
Пару лет назад мой старый DVD-привод окончательно помер, и я купил новенький Optiarc. Прочитав описание девайса, я заинтересовался возможностью рисования на дисках лазером. Опрос друзей ни к чему не привёл: у всех были старые приводы.
Погуглив «LabelFlash», я решил отправится в ближайший магазин. Магазин этот себя рекламирует как самый лучший, мотивируя это тем, что только они являются официальными партнёрами MicroSoft. Цены на компы у них безбожные, да и норовят они постоянно какой нибудь «утюг» подсунуть, так что знающие люди покупают там разве что расходники.
В отдел расходников я и направился. Продавцом там сидело прелестное блондинистое создание. На мой вопрос о наличии соответствующих болванок девочка сказала, что это редкость, и возят их на заказ — больно уж дорогие. Ну, думаю, ладно, была не была, спрошу хотя бы, как именно на них записывать. Продавщица похлопала глазками и сказала: «Я лично никогда не пользовалась, но вроде бы в Nero Cover Designer есть пункт — обратитесь к компьютерному специалисту».
Специалист пытался победить какой-то системник. Увидев меня, он сделал надменную морду императора железа и спросил, что мне угодно. После моего вопроса вся надменность с него слетела, и даже появилась растерянность — парень похлопал глазами, как та блондинка, а потом изрёк монументальную фразу:
— Это запись двухслойных дисков — работает автоматически.
Вопросов к этому «специалисту» у меня больше не было. Я всё-таки дошёл до своего любимого магазина, рассказал эту историю, парализовав работу всего персонала, и купил пачку болванок, чтобы попробовать заморскую технологию.
Кроссировал розетку в кабинете у менеджеров и забыл кроновский кроссировочный нож на столе. На следующий день только захожу в кабинет, как меня начинают атаковать вопросами, что это такое и как оно работает. Выяснилось, что к этому времени они разобрались, что оно умеет «резать проводки», но не более. Провёл лекцию. На показательную демонстрацию агрегата собрались всем кагалом.
Когда я вернулся к себе, позвонили и попросили принести им ещё какую-нибудь штуку. Вот думаю, тащить им набор для кроссировки оптики или обжимки хватит на первое время?
На первом курсе института мы изучали классический Паскаль на ЕС 1046 — двухпроцессорном чуде советской электронной промышленности. Подмигивающие чёрно-зелёные экраны терминалов, попискивающие при каждом нажатии клавиатуры весом в три кило каждая, световые «дубинки» (пером это назвать язык не поворачивается) — это обычные будни тех, кто знаком с этой техникой. Но не об этом речь.
Средства вывода на печать у этой замечательной машины стояли тут же, в дисплейном классе, и представляли собой четыре матричных принтера марки «Consul». Эти суровые советские железки были запакованы в литые бронированные корпуса, прикрученные каждый к отдельной тумбочке, включались при помощи ключа («зажигание — есть контакт»), а привод перемещения печатающей головки работал от двигателя размером с современную электродрель.
Печатали листинги программ мы обычно на тетрадных листах в клеточку через копирку — ленту экономили и выдавали только по праздникам. В силу суровости принтеров при перекосе листа они рвали бумагу в мелкую крошку. Куда тягаться обычной тетрадке со столь мощным аппаратом?
Пришло задание — распечатать нечто большое на листе формата А1. Других столь широкоформатных средств печати в институте тогда не было, поэтому заправили в один из «Консулов» лист ватмана, свежую красящую ленту и отдали команду на печать. Совершенно случайно человек, натягивавший лист ватмана, чтобы не зажевало, отвлёкся. Штатный прижимной механизм не справлялся с такой толщиной листа, так как был уже порядком изношен, и принтер, верный своей традиции, порвал ватман пополам (хорошо, не на клочки).
После того, как было порвано ещё три листа — каждый раз то отвлекались, то заправляли неровно, — нам удалось-таки распечатать нужное. Но лаборантам стало интересно, что ещё этот принтер сможет порвать?
Итоги экспериментов по подаче принтеру различных материалов под небольшим углом:
— Жёсткий картон 1,5 мм: рвёт, изредка заклинивает. — Электрокартон: рвёт. — Тонкая жесть от пивных банок: рвёт. Печатал он на ней, кстати, очень здорово — прямо на выставку жестянщиков можно было нести. — Толстая жесть от банок из-под тушёнки: надрывает и заклинивает. — Тонкий шпон: заклинивает.
По результатам на все принтеры была наклеена табличка: «Осторожно заправляйте бумагу и следите за её прохождением! Принтер рвёт всё, кроме фанеры и жести».
ЕСка, конечно, уже давно списана — не выдержала испытаний временем. Но каждый раз, когда современные матричные и лазерные принтеры заклинивает от малейшей замятинки на обычной офисной бумаге, я каждый раз с теплотой вспоминаю советский «Консул».
В работе сисадмина есть и приятная, и неприятная особенности: приятная — в том, что иногда бывает уйма свободного времени; неприятная — в том, что начальство это считает личным оскорблением.
Так вот, захотелось мне как-то на работе поиграть в старую добрую первую «Цивилизацию». Но как обеспечить секретность операции? Ответ был найден сразу: на подоконнике мирно покоился KVM-свитч, соединяющий сервер, гейт, рабочую админскую машину и тестерский стол с одним монитором, клавой и мышью. К кнопочке переключения между компами я припаял пару проводов, идущих до двери; на двери закрепил магнит, выкорчеванный из старого винта, а на косяк прилепил систему из двух герконов. Вся конструкция срабатывает кратковременно, имитируя нажатие кнопки. При посещении скромной обители начальством KVM негромко пикает и переключает экран с админской машины с «цивой» на сервер с мастером настройки SQL-сервера. Вуаля!
Обычный вечер четверга. Набиваю в Ворде мелким шрифтом шпоры к завтрашнему экзамену. Через час всё готово — отправляю документ на печать на свой престарелый струйник. Принтер в ответ на это, зажевав листок, испускает из своих внутренностей струйку синего дыма.
Полночь, идти распечатывать некуда, а вручную переписывать — не вариант. В процессе мозгового штурма было найдено решение. Залив текстовый файл со шпорами на ближайший файлообменник, я с чистой душой отправился спать.
Утром следующего дня, я, приехав к родному колледжу, направился не в него, а к обычному терминалу оплаты услуг мобильной связи. На терминале была запущена обычная платёжная программа. После нажатия «волшебных» кнопок на сенсорном экране программа свернулась, обнажив обычный рабочий стол Windows XP. Пользуясь экранной клавиатурой, запускаю IE, захожу на файлообменник и качаю оттуда тот самый текстовичок. Принтер выдал аккуратную длинную чековую ленту со всеми шпорами, да ещё и в рулончик свернул.
Владельца терминала я отблагодарил, положив 500 рублей на телефон, а экзамен сдал на пять.
