Довелось мне как-то работать в одной госконторе. В наследство от предыдущего сотрудника мне достался HP DesignJet 120 с СНПЧ — принтер формата А1, заточенный под печать на рулоне. Печатал он с матюгами, пинками и периодическими непонятными отказами. Раньше я с подобной техникой не встречался, а поскольку дело было в небольшом городке, мысли добраться с этим чудом до ближайшего авторизованного сервис-центра как-то сами собой увяли и исчезли.
И вот настал момент, когда, сказав последнее «ква», этот монстр окончательно встал, недоуменно мигая индикатором неисправности. Делать нечего: начальство требует его запустить, и хоть я раньше с подобного размера принтерами ни разу не сталкивался, пришлось взять отвёртку и приступить.
Внутри был ужас. Контакты для посадки чипов картриджей были жестоко перепаяны по несколько раз проводами различного типа и сечения, где-то кое-как намотан кусок проволоки в качестве контакта, плата с элементами, относящимися к подкачке чернил в печатающие головки, была залита чернилами — отсюда и отсутствие контакта во всех возможных местах. Нашёлся и подтекающий картридж, который и проказничал по капле в сутки.
Плата была вытащена и промыта, внутренности вычищены. Осталось только решить проблему с посадочным местом под картриджи. В качестве временного решения я вывел провода из корпуса наружу, а из бруска, пачки скрепок, мотка медного провода и пары шурупов сделал «бункерок» для чипов. Выглядело это как примочка из Fallout, но работало как часы.
Вскоре была куплена новая СНПЧ с одним чипом, оставлена одна площадка под него, а брутальная примочка отправилась в музей изобретений.
История случилась несколько лет назад, во времена модемного интернета. С компьютером я тогда общался на уровне продвинутого пользователя. Соблюдая нехитрые правила безопасности, мне без всяких антивирусов удавалось сохранять свой рабочий ноутбук в «стерильном» состоянии, однако для спокойствия я всё же порой скачивал одноразовый вирус-сканер и запускал полную проверку. Полное отсутствие гадости каждый раз убеждало меня в том, что выбранный способ предохранения действительно верен, и резидентный антивирус мне попросту ни к чему.
Представьте картину: лето, два часа ночи. Я понемногу собираюсь закругляться и ложиться спать, просмотрев последние полдюжины открытых в браузере вкладок с новостями. В квартире тишина, родные давно спят. И тут из дешёвых активных колонок, подключенных к ноутбуку, доносится мужской голос: «Я на связи!»
Сперва я не понял, что произошло. Затем понемногу меня начала охватывать паника: ведь это звук из моего компьютера! Все установленные программы я знаю вдоль и поперёк; все мыслимые и немыслимые пункты автозагрузки давно исследованы и проверены. Никакими голосовыми программами я никогда не пользовался. И тут — надо же! — умудрился поймать вирус.
Недосмотренные новостные сайты были сразу заброшены. Не откладывая, я бросился на сайт за свежим вирус-сканером и немедленно запустил проверку всего и вся. Результат — ноль. Странно... Запустил ещё раз, поставив все мыслимые галки в сканере. Пока последний неторопливо занимался своим долгим делом, я сидел и размышлял, каким образом зараза проникла ко мне в комп. До прогремевшего Lovesan оставалось ещё два года, а о других вирусах, проникающих «просто так», на тот момент я не слышал. Да и не могло их у меня быть, ведь постоянно работал файрвол, закрывавший все входящие порты. Почта? Нет. Я пользовался The Bat! и никогда не открывал подозрительных вложенных файлов. Автозапуск? Нет, он был отключён сразу после установки системы. Так что же это?..
Прошло два часа. На улице заметно посветлело. Антивирус пророчил ещё два часа возни с моим жёстким диском. И тут ноутбук снова заговорил спокойным мужским голосом: «Пятнадцатый понял. Улица Ленина, четыре, второй подъезд». Вслед за этим из-за окна донёсся звук заводимого двигателя, а затем неспешно выдвинулся и сам «вирус» на иномарке с оранжевыми шашечками на крыше.
До сих пор я работаю без антивируса. За последние десять лет единственным незваным гостем был тот самый Lovesan, а на те активные колонки через какое-то время мне удалось поймать «Европу Плюс», просто манипулируя проводом в пространстве и прикасаясь пальцем к кончику входного «джека».
Как-то одногруппник отдал мне сильно покалеченный его братом процессор на 478-й сокет: «Если сможешь починить, бери себе». У бедного камня были зверски погнуты две трети ножек, а пара и вовсе отсутствовала.
За два часа и тонну потраченных нервов я всё-таки привел ножки бедняги в более-менее прямое положение — оставалось только установить его в сокет. Положив материнку перед собой, я попытался запихнуть проц, но тот ни в какую не лез. Ещё через полтора часа ковыряний с участием ножа и пинцета я предпринял ещё одну попытку установки процессора — усилия оказались тщетными.
Нервов продолжать не хватило, и я решился на безрассудный шаг. Положил процессор на сокет, сверху на него поставил деревянный брусочек и с мыслью «была не была!» сильно жахнул по бруску молотком.
Послышался громкий щелчок. От удара проц вошел в сокет, и когда я его извлёк, все ноги были идеально прямыми! Из кусочков проволоки я изготовил замену недостающих ножек, и компьютер завёлся.
Процессор этот работает до сих и даже позволил себя маленько разогнать. А на рукоятке молотка я сделал маркером надпись: «Intel repair tool».
Как автор поста про островную жизнь на Кирибати, не могу не ответить автору поста про фейерверк на ракетном комплексе С-300.
С советских времен сохранился в одной дружественной конторе магнитофон, нет — магнитофонище, порождение Ижевского завода и имперской оборонной промышленности. Литой стальной шкаф высотой два метра, в ширину столько же, 60 см глубиной. В этом шкафу притаились два изолированых магнитофона, четыре катушки, под каждой катушкой — киловаттный электродвигатель, под каждым тонвалом — такой же. Схему заправки ленты в тракт можно применять для проверки на трезвость. В нижнем ящике этого шкафа — полный (заметьте, не разворованный!) комплект запчастей, инструментов и инструкций, чтобы отремонтировать это чудо после ядерного удара. Одни словом — памятник утраченной эпохи весом в полтонны.
Применялось это чудо для приема ракетной телеметрии. С приходом в нашу жизнь пиндостанской вычислительной техники возникла идея переписать телеметрию на винчестер. Спаяли кабель для СОМ-порта, поставили сервер НР, подключили одно к другому и включили магнитофонище.
Бросок напряжения, нехилая искра — сервер занялся открытым пламенем. Тушили его кофе, поскольку воды рядом не было. Хорошую всё-таки технику делал наш военпром: надёжную и непримиримую с техникой вражеской.
Прочитал историю про пыль. Хочу сказать, что прав был тот электронщик!
Работаю сисадмином. Поступила заявка: комп дико тормозит. «Перегрев», — подумал я, ловким движением руки раскрутил системник и увидел наросты пыли на кулере процессора и материнской плате. Решение естественное и необходимое: пылесосить.
Что бы вы думали? После процедуры ПК вообще перестал включаться, замена комплектующих ему не помогала, а все признаки показывали, что умерла материнка. Комп был старый, и проще было его списать, чем искать по барахолкам новую мать. Благополучно списали и кинули отдыхать в закутке склада, где заправляли картриджи.
Понадобилась как-то старая машинка, чтобы на ней крутился на линуксе VLC. Достали из запасов тот комп, включили — работает! Удивились, вскрыли. Материнка была покрыта тонким слоем чёрного тонера.
Работаю я в обычной госконторе сисадмином. Приносит мне девушка калькулятор и говорит: «Пообщайся с ним». Беру я его в руки и спрашиваю у девушки, что с ним стряслось. Оказывается, на цифры не реагирует, хотя сброс работает исправно. Закрываю окошко солнечных батареек — не гаснет. Ничего придумать не могу:
— Я тут как бы бессилен. — Начальница мне сказала, чтобы ты с ним пообщался.
Снова беру его в руки и начинаю вести с ним беседу в тоне монолога Гамлета:
— Ну, здравствуй, как дела, почему кнопочки не нажимаются? — и жму, жму...
А он работает! Отдаю воскресшее устройство в лёгком недоумении.
— Что ты с ним сделал? — чуть не кричит шокированная девушка. — Пообщался — ты же сама видела...
Идет сессия, и, конечно, всё делается в последний день. Я решил встать пораньше, чтобы успеть подготовиться к экзамену, о котором узнал вчера. Сел за компьютер, решил сперва проверить почту и почитать новые посты на форумах. Ничего не предвещало беды. Вскипевший чайник отвлёк меня от монитора, и я отошел на минуту.
Вернувшись, я увидел пустой рабочий стол: ни единого ярлыка, ни панели инструментов. В голове промелькнула мысль о несданном экзамене. К слову, я не очень хорошо разбираюсь в ОС. В непонятках я стал пробовать различные команды, но кроме диспетчера задач (в котором не было explorer.exe) не открывалось ничего, даже командная строка комбинацией клавиш.
Второго компа у меня дома нет, поэтому я решил спросить совета у гугла с телефона. Похожую проблему я нашел достаточно быстро, но способы решения (очистка автозагрузки, исправление реестра) в моем случае не помогли, и я решился восстановить систему виндовой утилитой. Последняя запись точки — 19 ноября. Лучше, чем ничего!
Полоска ползла медленно, время шло. Вся информация по экзамену на харде; в восемь утра субботы помощи ждать неоткуда. Когда комп ушел в ребут, я с надеждой смотрел в монитор. Долгожданное приветствие и... пустой рабочий стол.
Ну, всё, думаю, хана. Ан нет, появилось окно: «Не удалось восстановить систему от 19 ноября 2009». Закрываю окно без всякой надежды на чудо, и вдруг на рабочем столе появляются все ярлыки, файлы и панель инструментов. Неудачное восстановление?
Вышел покурить, все мысли в работе. Подходит наш старший химик:
— Я твой жёсткий диск расшифровал!
Ступор, судорожные попытки понять, про какой диск речь и как человек, далёкий от компьютеров, мог его расшифровать. Следующая фраза поставила всё на свои места:
— Там алюминий, магний и много никеля.
Тут я вспомнил, как пару месяцев назад в шутку дал ему блин от старого винта и попросил определить химический состав. В тот день он успел снять данные, но не расшифровал их. Шутка забылась, но химик сегодня нашёл те результаты и в буквальном смысле расшифровал жёсткий диск.
Работаю инженером технической поддержки в компании-интеграторе телекоммуникационного оборудования, в том числе офисных АТС. В самой компании, как водится, с телефонией всё очень хитро.
Понадобилось мне проверить работу удалённой АТС — подключил софтфон и позвонил на местный номер. Всё работает, всё отлично. И тут я соображаю, по какой цепочке только что прошёл мой вызов.
Софтфон, подключенный по MGCP к АТС Panasonic на другом конце города, подключенной по H323 к «Самсунгу» в нашем верхнем офисе, подключенному по ISDN к станции Telrad в нижнем офисе, в которую воткнут IP-телефон, стоящий у меня на столе. Вот так — круг замкнулся.
