В последнюю пятницу июля традиционно вызывается дух Сисадмина.
Радостные редкие пинги, светясь, летают и искрятся между провайдерами. Отправленные пакеты, стремясь поддержать атмосферу таинственности происходящего, исчезают на полдороге. Почтовый сервер падает ниц. Принтеры, заботясь об экономии тонера, перестают печатать. Сигналы в телефонных проводах приостанавливают свой бег, стремясь отдать тем самым честь повелителю праздника. Племя юзеров приносит свои скромные дары к дверям серверного храма.
Наконец появляется Сисадмин. Поднимает с коленей почтовый сервер, наподдаёт провайдерам, вставляет заботливыми ручищами бумагу в лотки принтеров, укоризненно смотрит на офисную АТС, и та начинает работать, а юзеры в спешке прячут свои кривоватые ручонки в карманы и разбегаются прочь. До конца рабочего дня остаётся восемь часов.
Однажды, усталый, голодный и злой, С работы я шёл, возвращаясь домой, Была холодна та июльская ночь, Никто не хотел мне согреться помочь.
Домой я пришёл и сел за десктоп, К нему прикоснулся я пальцами стоп. Холодный как камень, и я обомлел: Ведь он невключённый стоял не у дел! А как же мой торрент, а как пи-ту-пи? Лишь ветер свистит в кулерах, как в степи...
За бубном тянусь я дрожащей рукой. Лишь с ним обрету долгожданный покой. Но — чу! — там, где бубен лежал много лет, Лежит только пыль — а бубна-то нет.
С пристрастьем допрос проводил я кота, Но кот ни при чём, его совесть чиста: В тот миг, когда бубен отсюда пропал, Кот с кошкой на крыше, влюблённый, гулял.
Мой бубен и жизнь! Моя сила и свет! Вчера ещё был, а теперь тебя нет! И как воскресить мой несчастный десктоп? О, вар, лог и бут! О, хоум и своп! И пинг не пройдёт больше, можно не ждать, И жизнь мне не жить уж теперь — коротать. О, мне бы хоть маленький бубен — но нет, Надежды не брезжит мерцающий свет.
Я бит, я раздавлен, без пива я пьян, В душе вместо лотосов только бурьян. Нет бубна, и руки повисли как плеть, И мне не смеяться теперь и не петь, И кот не спасёт меня, сколько не гладь, Осталось не жить, только лишь доживать.
Но кот подошёл и в глаза заглянул, И за штанину меня потянул. «Отстань от меня, — крикнул, — глупая тварь!» Кот тихо ушёл и принёс календарь. «Июль», — прочитал я. И что же с того? Июля осталось всего ничего, Последняя пятница — дальше осталось Нам повстречать только муторный август.
Я на кота в озареньи смотрю, «Кот, ты же гений!», — ему говорю. Конечно же, в этот вот день каждый год У бубнов свой бубний проводится слёт! Весь мир собирается: каждый готов Поведать, кто сколько спасал серверов, Похвастать, кто сколько умеет плясать... Тот день учреждён много сот лет назад.
Хозяевам бубнов на этот день сразу Придумали свой замечательный праздник: Мол, пусть отдыхают, гуляют, кутят, Покамест все бубны поговорят. А значит, мой бубен вернётся домой, Мы встретимся, снова он будет со мной! Осталось мне только чуть-чуть подождать — И я в ожиданьи отправился спать.
Проснулся от звона. Какой странный звук: Негромкий, но дрожь аж доходит до рук. И вот я к источнику звука пошёл, И не поверите, что там нашёл!
Мой бубен лежит там, а рядом лежат.... Мой бубен привёл за собой бубунят! Совсем ещё крошки, размером с пятак, Но всё же звенят уже эдак и так. Я к ним потянулся, не веря, рукой, Мой бубен проснулся, и... ах, боже мой! Мы так обнимались, и я был так рад Увидеть мой бубен, а с ним бубунят.
Десктоп мой, стоявший в июльской тени, Стал первым, кого воскресили они. Совсем ещё робко, в свой первый раз, Три бубунёнка пускаются в пляс. Конечно, одни бы не справились, нет, Но бубен большой помогал им советом. И вот зажужжали опять кулера, В сердцах закричал я: «Свершилось! Ура!» Десктоп, оживая, мигнул монитором, От радости громко кричали мы хором.
И вот отплясали победную пляску, Истории той наступает развязка. И три бубунёнка ушли подрастать, А я, притомившись, отправился спать.
Проснулся — привычно шуршат кулера, Суббота, вставать ещё лень, но пора, И бубен привычно на месте лежит, И кот одним глазом за мною следит. А три бубунёнка пускай подрастают — Им скоро найдут своих личных хозяев.
Хозяину бубен — отличнейший друг, И вечно он помнит тепло его рук. Храните свой бубен, любите его, В умелых руках бубен — как волшебство. И помните, бубен ваш, хрупкий и тонкий, Быть может, отец или мать бубунёнка...
А мы с моим бубном простимся засим, Пойдём оживим кого иль воскресим.
Инвентаризация. Подходит бухгалтер с длинным списком и требует показать ей то, что она не нашла на рабочих местах, а именно:
8 серверов. Показал 10, благо на списанных древних машинках крутился линукс с нетребовательными сервисами.
24 картриджа, купленных четыре года назад, Показал на мусорку — пусть сама считает.
Радиоинтернет, подключённый два года назад. Показал на тарелку направленной вайфай-антенны на крыше.
Техподдержка за июнь. Показать затруднился. Дал картонку с лицензией на эту программу, по счастью, купленную в июне. Что буду делать с техподдержкой за другие месяцы — не знаю.
Ковырял наш старший админ как-то домен, не мог поднять никак. Забил и позвонил в головняк, там обещали прислать на днях админа — типа, разберётся. Сегодня приходит сообщение: «Рейс такой-то, встретите, отправите».
В админскую заходит рыжее чудо в оранжевой майке и оранжевых штанах — этакое солнце. «Где?» Вася наш с открытым ртом только головой мотнул в сторону сервака и лист с паролями отдал.
В серверной стеклянная стена. Все два часа, пока она убивала, ставила и настраивала домен, мы с неё глаз не сводили. Наконец вышла, открыла пиво (как всегда, у кондея в серверной), отдала лист с паролями, говорит: «Перегружайте, проверяйте». Проверили — работает.
Заскакивает старший и, несмотря на необычный состав, орёт:
— Какой гондон в сервак влез, всё поменял и меня отрубил?! И почему без моего разрешения?! Я ни хрена зайти теперь не могу!
Девочка встала, пиво одним глотком допила, подошла к старшему и спокойно сказала:
— Потому что я админ, а ты гондон.
Потом шлёпнула его по заднице, добавила: «Билет закажи, я домой хочу», — и вышла из админской.
Занесло работать в одну из краевых государственных больниц. Всё было хорошо, пока на третий день работы я не запросил список оборудования.
Я понимаю, что государственные организации особо-то и не богаты, но тот факт, что работающая до меня аутсорсинговая компания забивала базу 1С по этому вопросу каким-то неведомым мне методом, меня поразил. Среди прочего «инновационного» оборудования была обнаружена строка: «Процессор AMD в комплекте с принтером». Думал, дальше ничего особого не увижу, пока бухгалтерия не попросила проверить оборудование на списание по наличию. Чего я только не видел...
Уважаемые айтишники! Творческий подход к объяснению наших проблем — это, конечно, хорошо, но не забывайте, что записать могут и буквально.
Помогал админить в компьютерном клубе другу, заодно на халяву рубился в UO. Была ещё куча халявщиков: всей толпой скидывались на два места, чтобы клуб был открыт на ночь, сбрасывали через «распальцовку» процесс Асталависты (оболочки для контроля юзеров) и рубились в игры. Всё бы ничего, но сисадмин был не прочь промониторить по Радмину, что творится в клубе.
Друг присутствовал при наладке сети и обратил внимание, что при подключении по Радмину громковатый винт на сервере выдаёт характерные трели. Был написан скрипт, который при знакомом треске через троянца загружал на всех компах процесс Асталависты. Жаль, запускался вручную...
Штат нашего предприятия насчитывает около 60 человек, так что системные администраторы жизненно необходимы. Однако при переезде на новое место жительства руководство не озаботилось «жилищным вопросом»: для серверной комнатёнку два на полтора метра предусмотрели, а вот айтишникам места не нашлось. И ладно бы арендовали помещения, так нет — купили небольшое крыло двухэтажного здания у организации, которая в своё время занималась геологическими изысканиями, а теперь сводит концы с концами, распродавая имущество. Снять дополнительное помещение не удалось; так наши айтишники и мыкались по кабинетам, пока не выгонят, а скарб свой, стыдно сказать, в подсобке для техничек держали. Админ Геннадий стал искать альтернативные варианты решения проблемы — и нашёл.
От прежней деятельности геологической конторы остались во дворе здания несколько единиц полуразваленной техники, в том числе и некогда гусеничный бронетранспортёр МТ-ЛБу. Он стоял буквально в двух метрах от здания под открытым небом и был недвижим как памятник — сняли и гусеницы, и двигатель, и даже аскетичное убранство кабины. За символическую плату по цене лома чёрного металла с 50% скидкой он был продан нашей организации — десятитонную дуру очень непросто сдвинуть с места, а тут и самим убирать не надо, и пользу какая-то она принесёт.
Целую неделю у нас глючили компы и толком не работала корпоративная почта. Поддержка оставалась глуха: обустраивала гнездышко. Старый тягач был заново покрашен в зелёный цвет с характерным маскировочным узором. На борту гордо красовался аккуратный номер 1024. Картину несколько портил рубероид, закрывавший МТ-ЛБу сверху, и здоровенный шланг, тянущийся из подвала, в котором были уложены провода. Внутри транспортное средство напоминало космический корабль: фольгированная теплоизоляция в два слоя, светодиодная подсветка, мониторы по периметру и два полулежачих кресла. Нормально сидеть, а тем более стоять там нельзя, но айтишники и кондиционер туда присобачили, и пару калориферов, и маленький холодильник, и телефон для связи с внешним миром. Несмотря на все неудобства (попробуйте-ка залезть-вылезть), Гена и его помощник были счастливы — буквально светились.
Во всём этом был один большой плюс для конторы: учитывая то, что личная ликвидация неисправностей теперь требовала приложения некоторых усилий, сеть у нас построена на пять, ограничения разумные, всё отрепетировано и задокументировано. А на 23 февраля начальство торжественно вручило бойцам два новеньких шлемофона и макет АКС.
