Филиал крупной фирмы находился на территории постсоветского крупного предприятия со своими кабельными сетями и АТС — точнее, тем, что от неё осталось. На предприятии был связист, в ведении которого находилось это хозяйство. Отдел аудита как-то попытался разобраться, за что ежемесячно этому связисту платят 200 грн.
— Он что, выполняет какие-то работы? — Нет. — Так за что мы ему платим деньги? — Понимаете, если ему не заплатить 200 грн, то он что-тогде-то дёргает, и у нас не работает инет или работает, но очень плохо. Мы пытались с этим бороться: искали, где обрыв или плохой контакт, но не нашли. Решили, что лучше заплатить 200 грн, и пусть всё работает нормально.
Познакомился с потомком белоэмигрантов. Живёт он на Кубе, а отец его в своё время работал в кубинском посольстве в одной из близлежащих капстран.
Кубинская внешняя разведка решила протестировать КВ-передатчик, чтобы получать то, что диппочтой долго, а из посольства опасно: империалистический аналог нашего КГБ работал просто внаглую. Проблема была в том, что антенна нужной мощности в длину метров пятнадцать, и растянуть её, не привлекая внимания спецслужб, не представлялось возможным.
Решили поехать на пляж, посмотреть, что можно придумать там. А чтоб не так тоскливо было, затарились едой и выпивкой (в счёт рабочего времени, разумеется). Смеркается. Сидят на пустынном пляже, трапезничают, осматриваются, обсуждают — ничего не придумывается. Да и припарковавшийся сверху «кадиллак» свои коррективы вносит. Поехали думать во второй, в третий раз. Батя уломал начальство взять ещё и подругу — коллегу по работе. Сидят они за скатертью — и тут понимают, что «кадиллака» наверху больше нет. Видно, они решили, что этот русский умудрился споить горячих кубинских парней, и можно отдыхать, а волноваться не о чем. И тут родилась идея.
На следующий день батя с девушкой гуляют по пляжу, выходят на мостик — и тут девушка «оступается» и плюхается в воду. Естественно, он за ней ныряет, ловит, вытаскивает на берег, оба скидывают мокрую одежду и вешают её на свежерастянутую антенну, покрашенную в цвет верёвки. Заходят в машину, передают радиограмму, переодеваются в сухое, потом дожидаются, пока одежда ещё чуть-чуть подсохнет, собирают её, сматывают антенну и едут домой.
Радиограмму на Кубе приняли. Отец с теперь уже женой получили по благодарности с внушительной премией, дабы не вызывать подозрений медалями. А через девять месяцев на свет появился рассказавший мне эту историю.
Дальний восток. Метеостанция. Задача: обеспечить передачу ряда числовых значений из метеобудки в основное строение. Прямая видимость, но провода тянуть нельзя из-за особенностей рельефа. Вайфай-сетевуха отсутствует. GPRS-модем или спутник — душит жаба.
На передающей стороне: программа-генератор QR-кодов, монитор, окно. На принимающей стороне: подзорная труба, скотч, веб-камера, распознаватель QR-кодов.
Технология беспроводного симплекс-канала, думаю, будет понятна любому постоянному читателю IT happens.
Сижу после работы на диване, читаю в форуме очередной холивар по поводу того, какая ОС для телефона лучше всего.
Пользователи Android напирают на открытость исходников.
Сторонники Windows Phone — на совместимость с десктопными форматами документов и возможность читать их на ходу в неизменном виде.
Почитатели iOS твердят о престижности и защищённости.
Любители Symbian хвалят микроядро.
А я одной рукой кручу колёсико мышки, чтобы читать интересный холивар дальше, а другой держу в руках тангенту рации Си-Би-диапазона и увлечённо общаюсь на отвлечённые темы (а конкретно — о том, как подключать стиральную машину) с коллегой-айтишником, живущим в соседнем районе. Смотрю на станцию и недоумеваю: зачем средству связи вообще операционная система? На операционные системы всех мастей мы, айтишники, ведь и так на работе вдоволь насмотрелись!
Я работаю в самой мозговыносящей проектной группе.
У нас бывали дорогостоящие пропускные пункты для автотранспорта, выезд с которых вёл в открытую степь. Увы, не наше решение.
Подсчёт показал: дешевле посадить узбеков с биноклями на столбы, чем внедрять интеллектуальное видеонаблюдение.
Мы проектировали беспроводную сеть в новом офисе, включив в зону охвата туалет.
Печально, но на планах в рабочей документации оптоволоконная линия была аккуратно проложена по могилам старого кладбища, образуя красивую змейку.
В ТЗ на систему безопасности рядом с вибрационными датчиками значилось «ветроотклоняющее программное обеспечение».
И напоследок: мужик, который построил роскошный особняк и провёл до него дорогу! Знай, что это я распорядился закрыть этот единственный проезд, чтобы не ставить там дорогой пропускной пункт.
В 2009 году во всех бюджетных учреждениях нашего края по воле Министерства финансов началось внедрение ИС «Криста» — глючной, недоработанной и полной багов проги, которая вроде бы должна была облегчить работу местных казначейств. Связь с серваками казначейств, естественно, велась по телефонной линии.
Поставить-то поставили, но выяснилось, что в некоторых сельсоветах телефонная линия или напрочь отсутствует, или же настолько хреновая, что соединение обрывается по пять раз за минуту. Пришлось тётенькам-бухгалтерам таскать свои компы за сто километров в районный центр, там подрубать их к локалке казначейства, делать свои платёжки, чеки и прочее, возвращаться назад, распечатывать их в бумажном виде, заверять и вновь шуровать (на этот раз с бумажками) в казначейство в райцентре, ибо без этих бумажек платёжки и всё остальное не пройдут. Век информационных технологий, ёпт!
Во время оно, а именно в 95-м году, довелось мне делать один забавный проект на железной дороге. Есть при любой железной дороге путевые части (ПЧ). Ну, такие подразделения суровых оранжевых мужиков и баб, которые готовы костыли зубами вытаскивать и руками заколачивать, лишь бы поезда ходили и не падали.
Каждая ПЧ в течение суток дважды (бывает, и чаще) сдаёт отчёты: сколько рельсов уложили, сколько щебня отсыпали. И решило мудрое руководство всех ПЧ местной ЖД до предела автоматизировать процесс. Чтоб не операторы сидели на телефонах и, перекрикивая друг друга, выясняли у заскорузлых пацанов подробности, а культурно файлики передавали. А диспетчеры отписывались указиками.
На тот момент была вылизанная и обкатанная технология обменом файлов: FTN. Вооружившись схемой подчинения ПЧ, я написал левонетовский нодлист, скриптовый конфигуратор тоссера и мейлера, обвязку, которая отчётные файлы сортировала по каталогам, и пачку документации, как всем этим пользоваться. Проект прошёл все инстанции на ура.
Началось внедрение. Софтину поставили на ближайшие ПЧ и в диспетчерскую. Юзеры были обучены, и процесс потихоньку пошёл. Четыре ближайших ПЧ бодро работали и плодили идеально сформатированные отчёты. Циркулярные письма сыпались в эху.
Пришла пора подключать те ПЧ, что подальше от города. И пошли цветочки. Связь через «барышню» удалось побороть наличием на модемах «Зухель» кнопочки ручного ответа. Хрипы, блипы и свипы на пятидесятикилометровых физических парах были преодолены тонкой настройкой недокументированных фич «Зухелей».
Остались неохваченными буквально пара-тройка ПЧ. Связь с ними была настолько омерзительной, что даже «Зухеля» только жалобно попискивали, пытаясь связаться на недокументированном 3200/CELL/V42 с выкрученными до предела уровнем громкости сигнала, нижним пределом чувствительности и эходавом. Пришлось взять бутылку и пойти к связистам. Одобрительно посмотрев на литр «Абсолюта», связные внимательно выслушали проблему. Ответ даже меня, матёрого спеца по модемам, не шокировал (на ЖД я всякого насмотрелся), но крепко ошарашил:
— Ну, с ПЧ N мы тебе, наверное, поможем. Там голос идёт по контактной сети, но мы электриков напряжём — они изоляторы поправят, заземление проверят. А вот с ПЧ N+1 и N+2 мы ничем не поможем. Там голос идёт по нулевой рельсе электрички. А электричка — это такая хитрая штука… Но ты не ссы! Если очень надо, то пусть сначала звонят в ПЧ N−1, а там перезвонят и трубку к трубке валетом приложат. Мы завсегда так делаем!
Издательство делового журнала. Менеджер созванивается с клиентом по поводу статьи. Клиент просит выслать макет для утверждения. Полную вёрстку посылать — это больше 100 МБ. Менеджер говорит, что через полчаса перезвонит. Просит меня вытащить из вёрстки статью и сохранить в PDF для отсылки клиенту. Делаю. Получается 8 МБ. Спрашиваю: оставить так или ужать поменьше? Менеджер говорит, что сейчас узнает, примет клиент такой большой файл или нет. Звонит клиенту. Трубку берёт секретарь.
— Добрый день. — Здравствуйте. Это из журнала «Y». Мы вам должны макет статьи прислать. — Да-да, мы ждём. — Только у нас файл довольно большой получился. Скажите, вы сможете на имейл восемь мегабайт принять? — (Задумчиво.) Ну… Такой большой объём… Я не знаю. Я, если честно, факсом не очень хорошо умею пользоваться!
В те далёкие годы, когда девайс, гордо называющийся MP3-плеером, был несказанной редкостью и при этом обладал неимоверно причудливой (и огромной из-за CF-карты) внешностью, я работал в телефонной компании.
Однажды в бизнес-центре пришлось искать повреждение на линии, соответственно, надо было найти все скрутки и ответвления на кабеле. Параллельно с работой слушаю плеер через одноухую нокиевскую гарнитуру, чтобы не палиться перед клиентами. К слову, в плеере была функция записи с микрофона, и микрофон от гарнитуры я от нечего делать через переходник прицепил к плееру. Всё работало.
Так вот, заходим в один из офисов, лезем за потолок, копаемся там долго. Приходит директор этой конторки и с порога говорит:
— Опять телефонисты пришли! Что, батарейки в наших подслушках меняете?
Мы аж опешили от такого неожиданного наезда. Моя рука незаметно шмыгнула в карман.
Ещё немного поболтали с директором о подслушках и всём таком прочем. Я слезаю с лесенки, молча подхожу к чьему-то столу, отсоединяю разъём колонок от компа, втыкаю в плеер и включаю записанный разговор с директором. Судя по виду, он связистов про батарейки в подслушках больше не спрашивал никогда.
