Боженька, если ты есть, сделай, пожалуйста, компьютер для ленивых женщин.
С тачскрином, с аналоговой прокруткой возле экрана, с красным флажком, который поднимается, когда приходит письмо, с тумблером переключения языка, с кнопкой «посмотреть, что внутри» возле гнезда USB и второй такой же возле кардридера.
Сделай так, чтобы в почтовой программе тело письма было на листе, адрес — на конверте, а аттачи в этот конверт вкладывались.
Сделай, боженька, такую систему, которая вообще ничего не спрашивает ни про апдейты, ни про автосохранения, ни про что вообще.
У меня к ноутбуку подсоединена недорогая компьютерная мышь A4Tech. «Компьютерная» — в смысле, крупногабаритная и с длинным USB-шнурком. В один прекрасный день на ней стала плохо нажиматься левая клавиша: ход оказался слишком коротким, и не было чёткого щелчка. Естественно, грызун был распотрошён. Не без трудностей, правда: после длительных поисков шурупы обнаружились под накладками для скольжения.
Беглый осмотр не выявил ничего подозрительного, однако я провёл тщательную чистку всех поверхностей и зазоров с помощью ватной палочки и жидкости для снятия лака. Не помогло. После сборки грызун чувствовал себя ещё хуже: левая клавиша стала сильно залипать, да так, что пришлось временно включить «леворукую» конфигурацию.
Разобрав китайскую поделку во второй раз, я решил осмотреть потроха грызуна более тщательно. Меня смутила надщербленная печатная плата, причём дефект был как раз в районе левой кнопки. На верхней же части корпуса был обнаружен выступ, который упирался как раз в «больное место» на плате. Тут я понял причину плохого нажатия: выступ приподнимал верхнюю часть корпуса над нижней, обеспечивая необходимый ход левой клавиши.
Из куска тетрадной бумаги я скрутил необходимой толщины прокладку, подложил под выступ, собрал мышь, и, бодро щёлкая выздоровевшим грызуном, в очередной раз вспомнил афоризм: «Хочешь сделать людям хорошо — сделай плохо, а потом верни, как было».
Работаю монтажником у одного из новых киевских провайдеров. Поступила заявка на подключение интернета. Уже поздно, но еду подключать. Открывает мне дверь мальчик лет тринадцати со словами, что все, кто постарше, уехали в гости. Готовлюсь к худшему, но парень заявляет, что в компах разбирается. Захожу в комнату на осмотр и медленно офигеваю.
Вижу стационарный комп, наушники с порванным проводом, паяльник, обжимку, бухту витухи, ноут и роутер. На ноуте крутится до слёз знакомая Убунту, на стационаре — «окна» и открытое окно компилятора С++. С малым мы быстро нашли общий язык, я всё протянул, подключил к роутеру, а паренёк всё настроил.
Довольный, ушёл с мыслями о том, что пока живы такие подростки, за IT-будущее России и Украины я не беспокоюсь.
Третий день непрерывного кодинга в VS 2008; параллельно готовлюсь к экзамену по философии. Далеко не в первый раз перезапускаю прогу с целью выловить мелкий зловредный бажок. Программа останавливается на точке, бажок обнаружен. Внезапно рождается мысль:
— Если программа завершила выполнение стандартно, она умирает своей смертью, и это правильно; — Если программу остановить Stop debugging'ом во время выполнения, это убийство, и это аморально; — Если же остановить программу во время паузы выполнения, она умрёт во сне, и это достаточно гуманно.
Работаю в филиале одного крупного банка. Однажды нашему админу друзья на день рожденья подарили настоящий шаманский бубен. Бубен этот был сделан из кожи нерпы и раскрашен узорами народов Севера — купили его у представителя коренного населения Заполярья.
Админ был очень рад такому подарку и на следующий день принёс его показать коллегам-айтишникам. В этот день один за одним упали четыре сервера. Админ весь день не вылезал из серверной. Сервера стали работать нормально только после того, как бубен был вынесен за пределы здания.
Коллеги, опасайтесь не только подделок, но и возможных несовместимостей бубнов со вверенным вам оборудованием.
В конце девяностых до поступления в вуз подрабатывал я админом в игровом клубе. Естественно, всех постоянных клиентов я быстро начал узнавать в лицо. Особенно запоминающимся был длинноволосый тридцатилетний Саид, приходящий каждый день часов на пять.
Пришли несколько заядлых геймеров, в том числе и длинноволосый. Играли в «контру», как и всегда. Вечер, тёмный зал. Щёлканье мышек и стук клав нарушает громкий возглас Саида: «Бл@, на что я трачу свою жизнь!» Парень поднимается с места и уходит. Ну, думаю, всё, прозрел человек, мы лишиллись постоянного клиента, но это явно пойдёт ему на пользу.
Через двадцать минут Саид приносит дискету с сейвом третьих «Героев» и с видом прозревшего говорит: «Контра — бессмысленное прожигание жизни! Скинь-ка на мою машину...»
Обучаюсь в вузе на технической специальности. Не прочь попрограммировать, но, как и большинство студентов, ленюсь. В связи с этим регулярно происходят забавные истории на зачётах по программингу.
Первая произошла ровно год назад. Весь семестр проплевав в потолок, являюсь на зачёт. Задача — аппроксимация функции и вывод графика на дисплей. Беру чужой код и пытаюсь разобраться, через минуту понимаю бессмысленность этого занятия и пробую сдать на удачу. Оказывается, график сваливается в левом конце отрезка в минус бесконечность (надо сказать, что концевые условия задавались другим методом, нежели приближение на всем отрезке). Пару часов медитирую — просветления так и не приходит. Решаюсь на кардинальный шаг: оставляя вывод на экран отрезка от –10 до 10, меняю расчеты на промежуток от -12 до 12 — таким образом проблемная часть просто остается «за кадром». Успешно сдаю программу преподавателю, отличающемуся лояльностью и не занимающемуся такой ерундой, как просмотр исходников.
Вторая произошла уже в эту сессию. Опять пытаюсь сдавать чужой код (на этот раз интегрирование функций), однако возникает новая проблема — в простейшем случае погрешность должна равняться нулю, у меня же получается расхождение в одну тысячную. Непорядок! На этот раз решение приходит почти мгновенно: перед выводом на экран я принудительно устанавливаю нулевую погрешность.
Вывода тоже два. Преподаватели — заглядывайте в исходники; студенты — раз берётесь сдавать чужой код, проявляйте смекалку, и всё у вас будет хорошо.
Мне часто задают вопрос, почему я не ухожу из IT, — можно же, мол, и более прибыльную профессию освоить? Невдомёк им, какой кайф можно получить, когда всю ночь переносишь инфу со старого сервера на новый, реконфигурируешь всё и перестраиваешь с самого основания (почитай, даже с котлована). А наутро пользователь за свой комп садится и спрашивает: «А чегой-то „эксплорер“ как-то не так выглядит?»
Невдомёк ему, что за этими малозаметными ему изменениями кроется нечто огромное и неведомое. Это же почти как в политике: там у них сверху может всё в миг полететь вверх тормашками, вся власть кулуарная перевернуться, а мы, обыватели, только и заметим, что кто-то с кем-то креслами в телевизоре поменялся.
Вот такая она, жизнь айтишника, приближающая нас хотя бы в принципах работы к сильным мира сего.
Для народа админ — мастер на все руки; если в компах шарит, значит, и магнитолу с сигнализацией в машине настроит, и мебель соберёт (она же компьютерная!)
Принесла мне однажды бухгалтерша пульт от телевизора — не работает, мол, почини. Вопросов ноль — разобрал, почистил, припаял оторвавшуюся ножку ИК-излучателя. Возвращаю, сетуя на то, что проверить не на чем — телевизор-то её дома остался, а так вроде бы всё сделал. Бухгалтерша протягивает мне свой сотовый: «Проверь на нём».
Выпучиваю глаза. «Ну вот же», — девушка открывает камеру, направляет на ИК-излучатель пульта, нажимает на пульте кнопки, и на экранчике телефона излучатель начинает мигать белыми огоньками.
Бухгалтерша в восторге удаляется, а я иду к себе и вспоминаю сказку про черепаху, собравшую мировую мудрость и не сумевшую с этой мудростью залезть на дерево без подсказки курицы.
