Работаю программистом и по совместительству системным администратором в небольшой фирмочке. О главном враге сисадминов наслышан немало, да и самому приходится иногда с этим злом бороться. Вы не поверите, но жена у меня бухгалтер, точнее, ещё учится на четвёртом курсе.
Еду сегодня в маршрутке. Сплю. Приходит мне от жены SMS со следующим текстом:
А ты знаешь, что ты реализовываешь высокие материи? Нам тут рассказывают, какая крутая профессия программиста.
Если им такое рассказывают на парах про программистов, интересно, что же им говорят о сисадминах?
Работаю сисадмином в библиотеке. Сегодня на работе разговаривали о различиях мировых религий. Когда пришла очередь высказаться мне насчёт предпочтений, на автомате я ответил:
Все, кто давно в теме IT, сталкивались с трудностями перевода той или иной системы на русский язык. Я уже давно ничему не удивляюсь: и прописывание кодовой страницы в четырёх местах по-разному видел, и подмену символов с кодами латиницы кириллическими встречал. А минимизация основной памяти, занимаемой русификатором DOS — это вообще отдельный вид спорта был в своё время. Но сегодняшний опыт меня просто поразил своей необычностью.
Итак, есть железка уважаемой фирмы, выпускающей не менее уважаемое оборудование. С этой железкой я работаю достаточно давно и уже привык к нормальным русским буквам в меню и при наборе имён файлов. Прислали тут недавно ещё одну такую же железку, но с более новой прошивкой — а у неё русского языка нет как класса. Мне-то всё равно (английский почти как родной), а остальным сотрудникам сложно.
Попросил техподдержку прислать прошивку, чтобы перезалить ещё раз — вдруг не всё прописалось? Прислали. Перешиваю, благо есть чем. Те же яйца, вид сбоку: нет русского языка, и всё тут. Хотя в программаторе и русский на выбор предлагается, и галочка поставлена, проверена и ещё раз поставлена. По совету той же самой техподдержки решил добавить язык — в софте программатора есть опция «дописать поддержку дополнительного языка». Открываю. Смотрю — ни в списке записанных, ни в списке тех, которые можно записать, русского нет. Зато есть китайский (куда же без него), корейский и... греческий.
Заливаю греческий. В меню выбора языков на железке появляется появляется и русский! При выборе появляются и русские меню, и «козюбрики» вместо русских имен исчезают. И тут я вспомнил курс истории России, как рассказывали нам о появлении кириллицы и её греческих корнях. Всё встало на свои места.
Когда-то я думал, что отлично вожу машину, — до тех пор, как однажды, выходя из такси на подкашивающихся от недавно пережитого избытка адреналина ногах, не понял: а водитель-то в зюзю, и руками машет не на меня, а чёртиков с руля сгоняет. Тогда я понял: вот где мастерство, которое не пропьёшь.
Очень долго я думал, что отлично знаю свой город, — до тех пор, пока не начал подрабатывать на такси. Теперь я действительно знаю город, но как прежде — уже не думаю.
Еще я думал, что неплохо изъясняюсь по-английски, — до тех пор, пока не приключилась необходимость пообщаться с латышами, наотрез забывшими русский язык. Мои знания укрепились латышским вариантом английского, но помня, что есть ещё немало гордых наций (и не только в Прибалтике), в анкетах я пишу, что мой уровень английского — «учу».
Лет двадцать пять я находился в счастливой уверенности, что хорошо программирую. Эту ложную, как выяснилось, уверенность вскормили во мне опыт программирования всего — от станков и роботов до распределённых информационок глобального масштаба. Иллюзию разрушили результаты дочкиной контрольной работы по информатике, задания по программированию в которой чадо выполняло под мудрым руководством своего папули, свято верящего, что главное правило в программировании — «необходимо и достаточно».
Оценку ребёнку исправили на положительную только тогда, когда в те же 30 строк листинга мы включили килобайт 50 комментов и сменили часть логичного, продуманного, построенного на предварительно просчитанном алгоритме, работающего и проверенного на профилировщике кода на цельнотяпнутый пример из учебника, содержащий несколько грубейших ошибок, которые взаимно компенсируются в определённом диапазоне входных значений. По словам дочки, препод посмотрел сначала на размер исходника, потом нашёл в коде знакомый кусок и со словами «ведь можешь, когда захочешь» поставил ребенку «четыре». Не иначе как учебник и преподаватель засланы из индустриально-диверсионного ведомства.
Придумываю, что писать в анкетах про свой уровень программирования. А ещё прикидываю, остались ли у меня ещё какие-нибудь заблуждения, или всё — повзрослел окончательно, и мне больше не грозят разочарования?
Всю свою сознательную жизнь работаю в сфере IT. Сейчас занимаюсь администрированием СУБД. До этого сопровождал в конторе жёлтую программу, попутно поддерживая сеть, пользователей и всё, что хоть как-то связано с техникой. Позже перешёл на другую должность — всё, думал, окончились мучения и общения с бухгалтерской армией. Но тут через пару недель после смены должности приходит к нам с женой в гости тёща (бухгалтер по профессии) и говорит жене сладким голосом: «А давай мы и тебя отправим на курсы бухгалтерские!»
И кто она после этого?! Так и хочется закричать: «Окружают!» На работе избавился, так теперь в родных стенах бухгалтерия назревает...
Если начали вспоминать холивары «какой язык программирования круче», добавлю-ка я и свои пять копеек. В 1998 году случилась эталонная ситуация для подобной проверки.
Лос-Анджелес. Монтируется аппаратура на корабле. Задача — принять телеметрию и отобразить в нужном виде на экран. На корабле три изолированных по национальному или производственному признаку сегмента, куда «чужих» не пускают. Отображением в одном сегменте занимался я, в другом — американцы из фирмы «A. S.», в третьем — программеры из рабоче-крестьянской корпорации. Задачи были весьма схожи: принять, обработать, отобразить. Отображение требовалось разное, но это уже неважно.
Американцы не задержались на корабле больше недели. Приехали, поставили софт, запрограммировали, получили бабки, уехали. Тихо-мирно, молча. Никаких претензий, никаких проблем. Язык программирования — Visual Basic.
Я приехал на неделю раньше американцев и уехал дней на десять позже — уж очень хотелось встретить Новый год дома. Реально я потратил недели две времени на отображение, а потом со скуки прикручивал к программе скриптовый язык для изменения сценариев. Язык программирования — Delphi.
Программеры рабоче-крестьянской корпорации приехали вместе со мной, но встречали Новый год вдали от дома. И Старый Новый год — тоже. Потом я просто перестал за этим следить. Язык программирования — Visual С++.
Для себя из этой истории я вынес критерий оценки собственной работы: количество усилий, потраченных для решения задачи, разделённое на количество заработанных килобаксов. Если сидишь на окладе, сложных проблем не возникает и нет особой нужды решать проблему быстро, то С++ вне конкуренции — программу любой сложности можно писать и отлаживать практически вечно, регулярно получая оклад. Если присутствует элемент сдельщины, то к С++ надо прибегать в последнюю очередь. Ведь крутизна программера — не в синтаксисе исходников, а в толщине его кошелька.
Подарили мне как то открывашку с логотипом Microsoft TechNet. С тех пор меня мучает вопрос: это мелкомягкие сразу намекают, что без пол-литры не разберёшься, или есть в этом другой, потаённый смысл?
Подарил мне недавно партнёр ручку и блокнот с логотипами продукции одной небольшой мягкой организации. Блокнот я отложил в сторону, а вот ручку взял на вооружение: модным гаджетом я стал писать лекции на учёбе.
Ничего не имею против продукции данной корпорации, но не прошло и двух дней, как ручка перестала писать, хотя пасты в ней было ещё много. Пришлось переустановить стержень на пиратский, и ручка снова была в строю. Боюсь представить, что будет с блокнотом.
