Госучреждение с небольшим штатом. Год назад всех внезапно посадили за компьютеры, а половина штата — тётушки предпенсионного возраста. Штатной единицы сисадмина нет, есть приходящий непостоянный. В итоге все юзерские косяки ложатся на коллег, кто понимает чуть больше косячащих. Мне повезло: телефон от горе-юзверей разрывается чаще, чем по моим прямым обязанностям — юридическим.
— Алло! У меня шрифт потолстел!
Никак рожать собрался.
Иду по коридору, хватают за рукав и затягивают в пещер... кабинет:
— Э-э... Мы документ потеряли в компьютере! — А где он? — Не знаю, я его сохранила. — Куда? — Не помню. — Как называется? — Тоже не помню.
Видимо, о них писали: «Пойди туда, не знаю куда». Ищу потерянный файл. Нахожу четыре разных версии оного:
В каждой папке — ещё по десятку «Копия Копия Копия (6) %documentName%». Как жаль, что мы не работаем с гостайной — все шпионы с нервными расстройствами падали бы на месте замертво при попытке что-нибудь найти.
— Слушай, я ничего не трогаю, а у меня букв на экране много-много становится!
Думал, «потолстевший шрифт» разродился наконец-то — оказалось, из кучи хлама на столе съехала папка и ткнула углом в пару букв на клаве.
— У меня ничего нет! — Где? — На экране! Вчера такое было, а %admin% нажал кнопку — всё появилось! Я тоже что-то нажала — что-то появилось, но не то.
Оказалось, тётка влезла в BIOS. Как я вас люблю, коллеги, и как же вы меня задолбали!
Госорганизация. Подключение счастливо переехавшего отдела из двух единиц компьютерной техники к домену прошло успешно. Выданы инструкции и пароли, работа пошла.
На следующий день в восемь утра предстаю перед операторами вышеупомянутой техники.
— Молодой человек, вы, может, не понимаете, но мы работаем со сверхсекретными данными! — Э-э-э... И? — Почему нас видно в сети?! Почему любой может залезть в наши документы?! Немедленно отсоедините нас! — Понимаете, у нас есть чёткое разграничение прав, и в ваши документы... — Вы мне тут не вешайте лапшу на уши! Я не специалист, не разбираюсь в вашей работе! Меня из-за нарушения секретности премии лишили уже! Отключите меня от сети! — Но вы же не сможете тогда... — Я неясно выражаюсь?! На вас докладную писать?!
Лекция о наказании за неповиновение со всё менее цензурными выражениями продолжается минут пять, после чего молча, ибо раздражение уже достигло максимума и неизвестно, что сорвётся с языка, исполняю запрошенное — вытаскиваю кабели из сетевых розеток.
Немного кофе, сигаретка.. Ну, вроде успокоился. Так, пообщаемся с файлопомойкой, отрядим папочку под сверхсекретные документы с доступом для начальства и двух операторов... Ага, как раз вовремя — звонок от «неспециалистов».
— Молодой человек, что вы натворили? Мы не видим общие документы! Немедленно дайте нам их!
Молчаливое «угу», направляемся к любимому железу. Возвращение сети, проверка доступа к машинам извне — всё закрыто. Рискнём открыть рот:
— Извините, а в чём проявляется нарушение секретности? Вы можете показать, кто залезает в ваши документы? — Вот из бухгалтерии открывали! — А можете показать? — Вы что, не умеете открывать документы?
Полный презрения взгляд — ничего, и не такое приходилось терпеть. Улыбнёмся в ответ, и сверхсекретные документы открываются... из общей папки-файлопомойки. Странно, даже не удивило.
— Ваша ситуация мне ясна. Специально для ваших сверхсекретных данных мы со специалистами по безопасности создали отдельное хранилище (ярлык на заготовленную папку появляется на рабочем столе), в который имеют доступ только вы да сам Господь Бог, и то с ограниченными правами. — А мы проверим!
Поход по доброй половине компьютеров организации, ласковое «А вот мы ещё на других не проверяли. Ну, если откуда-нибудь откроется, я вас!..», натянутая улыбка с моей стороны, лёгкий поклон. Кофе, сигарета. Рабочий день продолжается — улыбаемся и машем.
Милые наши клиенты, мы сделаем всё, что вы просите, но предостережем вас советом, если ваша просьба некорректна и может навредить. От вас требуется только одно — выслушать совет специалиста. А если вы приложите немного вежливости — это будет пределом мечтаний.
Инженеры провайдера рассказывали, как приехали к клиенту, чтобы обжать коннектор. Выбежала женщина с кусачками и криками: «Не смейте этого делать!» Девушка помоложе (дочь, видимо) с криками «Скорее обжимайте, я её держу!» пыталась обуздать разбушевавшуюся родительницу.
Женщина обещала написать жалобу с причиной: «Обжали коннектор».
Учился я в институте на истинного программиста. Учился хорошо, знал много, уже был опыт работы. Но куда может податься программист в украинском шахтёрском городке? Или жёлтая программа, или верстальщик сайтов — другого не дано. «Семёрочка» привлекала меня слегка больше, и я познакомился с бухгалтерами. Не спорю, они все разные, но адской сущности у них не отнять.
Юная девушка-бухгалтер попросилась ко мне со своим ноутом — чего ей там надо было, я уж и не помню. Говорю, мол, компьютер мой ку-ку (блок питания сгорел, а новый купить было проблематично), у меня только то, что на дисках, а с инета ничего не скачаем — ни дров нужных, ни обновлений на антивирь. «А почему не скачаем? Можно же мой ноут подключить», — предлагает девчушка. Можно-то можно, только у провайдера привязка к MAC-адресу, а подавать заявку на добавление ещё одного адреса на один раз мне ну никак не улыбается. «Фигня, — говорит мне бухгалтер, — мы адрес твой у меня пропишем — и без проблем».
Тут у меня начался глубокий мыслительный процесс. Сызмальства мне вбивали в голову, что MAC поменять в домашних условиях невозможно. Попытался объяснить это девушке-бухгалтеру — стоит на своём. Отлично, девушка красивая, чем я не парень? Пусть приходит, покажу, что никак не пропишешь MAC, и займёмся чем-нибудь более занимательным.
Приходит, открывает ноут, просит MAC. Я с довольным лицом протягиваю ей распечатку настроек интернета. Ну, думаю, сейчас повеселюсь, посмотрю, как она айпишник будет вбивать. Ан нет — открывается неизвестная мне прога, вбивается MAC-адрес, втыкается витуха и включается интернет. Поднимаю челюсть с пола. Оказывается, в своё время я искал способ железной замены MAC-адреса на конкретной сетевой карте, а она для тех же целей нашла банальный эмуль сетевухи.
Прошу вас заменить телефонный аппарат чёрного цвета в комнате с принтером на более новый, а главное, чистый. Также, чтобы по телефону было удобно разговаривать, просим вас увеличить длину шнура или (самый лучший вариант) повесить телефон на стену. Совершенно невозможно и негигиенично пользоваться телефонным аппаратом, когда он стоит на полу.
Заранее спасибо.
Это, @#$, после того, как инициатор заявки по телефону сказала: «Мы девушки аккуратные, мажем кремом руки, следим за своей нежной кожей». А телефон, коза ты этакая, с какого перепугу жирный стал?!
Видать, окончательно решили из отдела IT сделать «очумелые ручки». Впрочем, если сравнивать с заявками «сломался сортир», «не открываются ворота» и «перегорела лампочка» — это чистый мёд.
Как в любой нормальной семье, где супруги работают в IT-сфере, компьютеров у нас несколько. Мой ноутбук, знойный АМД-шный парень, отправился на пайку, и я вынуждена была пересесть за недавно переинсталленную машинку мужа. Я почувствовала себя героиней квеста.
Для распечатки резюме пришлось установить драйвера принтера, неизвестно где лежащие. Чтобы подредактировать перед этим фотографию, соответствующую глазастую программу пришлось ставить самой, благо нашла быстро. Чтобы отослать резюме, пришлось обновить антивирусник, зачистить компьютер от руткитов и прочей нечести. Для прочтения теста на занятие должности пришлось отыскать смотрелку PDF-файлов, переворотив кучу директорий с названиями типа «21062009» и «24082006», а для печати ответа пришлось чистить клавиатуру от пыли, крошек и обычного айтишного мусора.
Господа айтишники, в жизни всё надо делать хорошо — даже дома.
Принесли в айти-отдел на сканирование книги то ли бухгалтерской, то ли ещё какой отчётности, которые затребовали московские «хозяйки» нашего института. Книги по 300–400 листов в количестве одиннадцати штук. Сказали, что надо срочно. Книги все намертво зашиты в картон, расшивать нельзя. Чтобы отсканить, например, 256-ю страницу, надо на крышку сканера сесть попой и хорошенько придавить.
Так вот, две миниатюрные девочки полдня мучились с бедным сканером. Другой сканер был занят не менее срочной работой, а третий вообще был предназначен для форматов не менее А1. Производительность — 25 листов за полтора часа. Так они, как истинные айтишницы, нашли выход — я смеялась от души.
Девушки взяли полупрофессиональный фотоаппарат, на невостребованном сканере оборудовали место съёмки и фоткали каждую страницу. Вышло отлично! Только барышни переживали, что на некоторых страницах виден (барабанная дробь) плохо сделанный маникюр. «Девочки, — спрашиваю, — а заказчики в курсе, сколько будет весить каждая книга из 400 листов, если каждая фотка — полтора мегабайта? Это же всё по электронке отправить сказали». Они ржут, говорят, что насчёт веса никто указаний и пожеланий не давал. Срочная работа должна быть сделана в срок, достойного качества, а как — это уже никого не касается.
Он — айтишник со стажем и всеми необходимыми атрибутами, сдавшийся, наконец, в лапы Мендельсона с надеждой на светлое будущее; она — менеджер среднего звена, затащившая, наконец, айтишника со стажем в лапы Мендельсона из мира всяких Убунту, серверов, патчкордов и бородатых дядек в свитерах.
К слову сказать, она всегда жёстко придерживалась одного правила: работа на работе, а дома покой, порядок и никаких пингвинов и железяк. Естественно, это правило было жёстким условием дальнейшего совместного проживания. Еще за месяц до загса забойное логово компьютерщика было злостно превращено в миленькое гнёздышко для влюблённых. Состоявшиеся по этому случаю похороны главного раритета — 14-дюймовой трубки — уже отдельная история.
Итак, день Х, час Y минус 20 минут, он в костюме, бабочке и с цветочком в нагрудном кармашке, она в пышном платье, цветами и надеждами на счастливую семейную жизнь. Родители рыдают, друзья бухают, в воздухе всеобщее счастье. Упс, забыли дома шампанское. Не беда, через дорогу магазин. Жених забежал, быстро захватил необходимое количество спиртного, бегом на кассу, на кассе очередь. 5 минут, 10, 15, терпения не хватает, и, прикрываясь своим положением, жених бежит без очереди. Но отпустить товар не могут — кассовый терминал безнадёжно повис, поддержку уже вызванивают. «Да господи», — подумал наш герой и вызвался устранить неприятность. Ага, клава терминальная, нужных комбинаций не содержит, где системник? Под ногами? Разрешите?
В это время церемония начала волноваться. Первой недоброе почуяла невеста и решила воротить благоверного сама.
И теперь картина маслом: жених при параде выползает из-под пыльного прилавка с довольной лыбой на лице, терминал мерцает успешным ребутом, в дверях невеста. Неловкая пауза, взгляд врача на неизлечимо больного, монолог жениха из согласных букв. Всеобщее счастье стремительно тает в воздухе.
«Так, может, на нём и женишься?» — сказала она, кивая на терминал. «Ну-у-у, дык, это... Я ж это... Того... Тьфу, дорогая, только если с тобой что-то случится», — ответил он, широко улыбаясь.
А свадьба, кстати, состоялась. И только иногда он ей ласково шепчет на ушко: «Дорогая, не вредничай, а то уйду к терминалу».
Приятель трудился в одной конторке в женском коллективе. За неимением водителя порой ему приходилось развозить сотрудниц. Раз его начальница дёрнула куда-то её отвезти. Она ждёт, он торопится. Появляется девочка, которой что-то нужно в его компе, а тот, как и положено, запаролен. «Скажи пароль», — требует начальница.
Админ, разрываясь между необходимостью бежать и дать пароль, судорожно, по буквам, диктует английскую раскладку: «С... B... C...» Лишь после окрика начальницы он выпаливает: «Да „сиськи“, „сиськи“!»
