Звонит на днях знакомая, просит что-то объёмное из инета выкачать. Спрашиваю, почему сама не может — у неё уже три месяца инет есть. Она мне: «Да у меня ограничение по трафику — 512 МБ».
Я задумался. Во-первых, про такие объёмы предоплаченного трафика я уже давно не слышал — в самых бюджетных тарифах включён минимум гиг. Во-вторых — ладно, предположим, у неё действительно 512 МБ, но я знаю, что за инет она платит 100 грн в месяц. 100 грн за 512 метров? Что-то тут не то... Лезу в инет, нахожу её тариф. Так и есть: безлимит со скоростью передачи 512 кбит/с. Вот они, заветные цифры! Всё, что я смог произнести в трубку: «Перекрашивайся в блондинку — уже пора».
Давным-давно сгорел мой первый системник от старости и чая. Купила мне матушка старенький первый «пень» от HP. Через месяц помер и он — никто из мастеров не понял, в чём дело.
Прошло тринадцать лет, из семиклассника я превратился в эникейщика, а комп тот всё лежал в шкафу. Собрались знакомые, под пивко зашёл разговор за антикварные компы, и для демонстрации я вытащил свой HP. Девушка-секретарша заинтересовалась, что с ним. Ответил, что никто не понимает. Ушёл к холодильнику за новой порцией пива — и вдруг грохот в комнате. Оказалось, комп мой старенький упал со стола. Решили для прикола его включить. Заставка загружающейся 95-й винды всех шокировала. А к девушке все теперь таскают мёртвое железо, чтобы она его пороняла.
Два человека. Один имеет лишь поверхностные знания о компьютерах, другой может разговаривать о них часами и исцелять прикосновением. У одного два высших образования (в том числе психологическое), а у другого только средняя школа с золотой медалью. Один — начальник IT-сектора в компании штатом более тысячи человек, другой — разнорабочий в этой же конторе. Один обожает красное вино, другой в восторге от хорошего виски.
Я возглавляю несчастный некогда IT-сектор в холдинге, совмещая эту работу с должностью заместителя по информационной политике. Моей заслугой является дружба и продуктивное взаимодействие всех остальных отделов с «программистами», а при таком штате это важнее, чем знать, как обжимается витая пара.
Работоспособностью всего электронного хозяйства занимается разнорабочий. Должность у этого человека именно такая, и должностная инструкция написана специально под него: все действовавшие до его прихода предполагали как минимум среднее специальное образование. Но он из вредности считает недостойным себя получать бумажку, подтверждающее его право работать по специальности, в которой он намного превосходит тех, кто этот клочок макулатуры ему выдаст.
На работе ко мне, начальнику, почти все сотрудники обращаются на «ты» и зовут Палычем. Разнорабочего же называют исключительно Марией Александровной даже за глаза. А служебный роман у нас один на двоих — как и фамилия.
Были тут истории о том, что компьютеры слушаются только своих хозяев. Мне же попался случай, когда компьютер перенял все хозяйские качества.
Признаюсь сразу: гордо называться админом мне ещё не позволяет приобретённый опыт, однако называть себя эникейщиком уже можно. Не менее четырёх лет блуждаю я по знакомым знакомых далёких знакомых как экстренная помощь при полуживой винде или умершем железе.
Получилось так, что меня попросила посмотреть компьютер девушка, по которой я сходил с ума. Вышло, конечно, всё печально: девушка посчитала, что я не подхожу ей, но история не об этом. Включаю я компьютер, вижу, что винда начинает тупить при установке драйверов. Ну, думаю, где наша не пропадала: сейчас запустимся с диска, сделаем восстановление системы, и всё будет пучком. Но что-то пошло не так, и при инициализации устройств система висла намертво. Дают отпор — зайдём с тыла. Вставляю диск, переустанавливаю все с нуля. Всё, запустились. Понимаю, что нет драйверов на большое количество устройств. Дисков нет, сайты производителей давно канули в Лету...
Спустя несколько часов проблема при помощи линуксового LiveCD и доблестного Гугла была решена, но я так и не с смог понять: либо компьютер намекал, что лучше на всё забить, либо, как и хозяйка, показывал: «Ничего у тебя со мной не выйдет».
Сижу вот и размышляю, насколько интернет меняет правила этикета. Раньше только очень смелые люди приводили любовниц в гости к общим с женой знакомым. А сейчас админить на форуме, где общаются законная жена, бывшая девушка и нынешняя девочка для секса — самое милое дело. И ведь все довольны!
Позвонил на днях педиатр из поликлиники и позвал «в гости» на очередной приём. Что ж — мы с дочей оделись и пошли слушать в очередной раз про нашу несознательность (ну не будем мы делать прививку от краснухи).
Как водится, очередь. Немаленькая. Куча мамаш с подростками (чего они припёрлись в грудничковый день — непонятно), куча мамаш с нашими одногодками, куча мамаш с месячными малышами. Все кричат... Романтика.
Мы пристроились на лавочке около двух девушек со спящими грудничками. Мамаши болтают о пюрешках-кашках-какашках. Я офигеваю от духоты. Моя красавица достала мой мобильник и ржёт над какой-то игрушкой. У мамаш заходит разговор о мужьях: у одной сисадмин, а у второй программер.
— А у нас Димочка что-то долго не получался, а вот свет вырубали, UPS сел — Димочка и получился. — Ой, так вы, наверное, в ту же ночь, что и мы! У нас тоже Анечка получилась, когда света не было весь вечер. Мы как-то и не планировали. А вот видишь, как здорово вышло!
Я ржала в голос. На меня пялились, как на дуру, но потом поняли. У нас в счётчике какой-то блочок сгорел, а мужнин ноут сел, недокомпилировав что-то. Делать-то больше ничего и не было в ожидании аварийной бригады...
Дорогие жэковцы, почаще вырубайте свет! Айтишники размножаются исключительно в полной темноте.
Двоюродная сестра Катерина, по совместительству моя лучшая подруга, в компах разбирается на уровне уверенного пользователя: и винду поставить, и сеть проложить. В своё время у них был один компьютер с младшим братом на двоих; братец любил поиграть, обладал безобразным складом характера и верхних конечностей и операционную систему ронял регулярно. Сама она по долгу службы — старший юрист на предприятии.
На дачных посиделках у общего друга положила как-то Катя глаз на молодого человека. Выглядел он странно: джинсы потёртые, свитер обвисший, сам небритый, но весёлый. В общем, ничего так. Сестра приняла его за программиста и в качестве предлога познакомиться, недолго думая, пригласила его компьютер починить: чёй-та, мол, он у неё барахлит.
На неделе молодой человек приехал. Непринуждённо поболтали, пошли компьютер глядеть. Что странно, парень сразу отказался от заранее заготовленного и охлажденного пива, попросив чаю. Выслушав внимательно и настороженно сестру, мастер отвёртки и бубна начал разбираться. Разбирался долго — с час. Не вышло. Повернулся к Кате с печальным видом и говорит:
— У тебя проблема большая, точнее, даже две.
Катя думает: какая там проблема? Дефрагментацию сделать да из папки авторана удалить специально добавленные проги. Что-то тут нечисто... А парень продолжает:
— Первая проблема — это то, что я ни фига не программист, умею только в Ворде печатать разве что. А вторая (вздыхает) — то, что ты мне нравишься, и я не знаю, что с этим делать.
Катюха в лёгком шоке. Получила, что хотела, а вот что с этим делать, тоже не знает. Кирилл, горе-программер, выручил:
— Я по другой части могу... Ну, вот чем тебе ещё помочь надо?
Катя открыла какую-то папку на столе и протянула Кириллу исковое заявление:
— На, вот на это отзыв нужен.
Парень сразу посерьёзнел, попросил тишины и ещё чаю. Когда Катюха вернулась с кружкой, он уже вовсю наяривал в Ворде со скоростью опытной машинистки. Страница была убористо исписана юридическими тонкостями.
— Тут у вас всё плохо, но если сделаете, как написал, сможете завернуть заявление, что даст вам время, пока они снова не обратились...
Суть в том, что Катю отправляли на заклание — дело было проигрышным изначально, и ей нужно было просто сделать хорошую мину при плохой игре.
В общем, Кирилл оказался начальником юротдела в аудиторской фирме. Ну чего: ухаживает теперь за ней, цветы дарит, на машине катает. А она его программистом зовёт.
Всю ночь поднимали упавшую сеть. Домой я вернулся под утро и часов в пять завалился спать.
Первый звонок прозвучал в полдевятого. Мозг включаться отказался. Телефон продолжал упорно звонить. Минут через двадцать, решив, что происходит что-то действительно ужасное, я всё-таки дополз до трубки. В голове при этом медленно перекатывались фразы из старого анекдота: «После тяжёлой и продолжительной болезни, не приходя в сознание, приступил к исполнению служебных обязанностей».
— Здравствуйте, это Катя!
Господи, какая Катя?! У меня в сети полторы сотни пользователей...
— Здравствуйте, Катя. Что случилось? — Я не могу войти в систему. Она меня не пускает. — Катя, проверьте, не нажата ли случайно клавиша Caps Lock, какой язык ввода используется, и попробуйте ещё раз. — Ой, большое спасибо, я подключилась!
Системным администраторам нужно законодательно запретить выдавать разрешение на ношение оружия. Во избежание...
С компьютером, о котором пойдёт речь, я познакомился ещё лет в семь (сейчас мне шестнадцать) — тогда за ним работал мой отец. 333 MHz, 24-скоростной CD-ROM, два флоппи-дисковода, HDD на 4 GB и старый 15-дюймовый CRT-монитор. Компьютер служил мне честно с первой строчки на QBasic, написанной под диктовку отца; работал и справочником, и плеером, и эмулятором приставок. В последние часы жизни на нём крутился Debian с собранным мною ядром.
Две недели тому назад я познакомился с одной девушкой-недоайтишницей. Она пришла ко мне домой и, завидев моего друга, хмыкнула и спросила: «Это ещё работает?..» Через секунду система умерла: kernel panic, совпавший с посыпавшимся диском и вспухшими конденсаторами возле северного моста. Систему оживить не удалось, и я похоронил компьютер на даче. Собралось много друзей-айтишников, помянули компьютер по всем правилам. С девушкой мы с того времени не общались, и, думаю, уже не будем.
